Военная тайна
Но ни единым звуком, ни единым движением не выдал он своего волнения, спокойно достал из портсигара папиросу, неторопливо закурил, глубоко затянулся и, пуская кольца дыма, небрежно, чуть снисходительно произнес:
— О, я вижу, вы делаете некоторые успехи… Становитесь, наконец, более или менее откровенной… Что же касается вашего совета, то хотя я ценю вашу заботу, торопиться нам больше незачем. Мы уже поторопились… Ну что ж, продолжайте. А вы, гражданка Осени-на, возвратитесь в камеру.
Он позвонил и вызвал конвоира. Через минуту Наталья Михайловна была уведена, а «добродушная старушка» рассказала все, что ей было известно, вплоть до того, что она с 1914 года сотрудничает в германской разведке под кличкой «дама треф».
15. ИСЧЕЗНУВШАЯ МАШИНА
Полковник Свиридов несколько раз прочел расшифрованную телеграмму. Прилетевший на самолете вслед за телеграммой работник армейской контрразведки подполковник Дубасов нервно ходил из угла в угол. Оба молчали, потому что были людьми дела и не любили разговаривать зря.
Первым начал Дубасов. Он подошел к карте, внимательно всмотрелся в нее и сказал:
— Отсюда они выехали на Ольховское шоссе.
— Правильно, — сказал Свиридов. — Я направляю летчиков Шевченко, Баринова и Шавера, так как все они видели эту машину и этих людей.
— Остается обсудить вопрос о том, как задержать машину, — продолжал Дубасов. — Эти мерзавцы, по-видимому, уверены, что они еще не разоблачены. В этом наш козырь. Но с ними едет Бахметьев, которого они принимают за Леонтьева. Это их козырь. Поручить задержание заставе или ближайшим подразделениям нельзя: немцы могут убить Бахметьева. Значит, надо это задержание обставить так, чтобы оно выглядело вполне невинно и не вызвало у них никаких подозрений. Есть два способа: первый — использовать обычный порядок проверки документов на контрольно-пропускных пунктах дороги, второй — догнать их под каким-нибудь благовидным предлогом, например, для вручения благодарственного адреса от бойцов, о котором мы раньше, дескать, забыли.
Через несколько минут с небольшого лесного аэродрома оторвались один за другим три «кукурузника» и пошли — один на Малые Корневища, другой — на Печенегово, третий — на Бердниково.












