Вопреки прошлому

— Ты решил преследовать меня вечность? — спрашиваю я, глядя на Антона, но замечаю, что его взор устремлён совсем не на меня.

Он смотрит на Еву и улыбается ей уголками губ, а дочь замирает, отвлекается от своих занятий и глядит на него. Она словно почувствовала родственную душу и дарит Антону искреннюю улыбку, так повторяющую ту, которая сейчас теплится на его губах.

Меня начинает трясти, и я думаю… Думаю, но в голову ничего не идёт. Как он мог узнать о Еве? И знает ли теперь правду?

— Когда ты планировала сказать мне о ней? Ты же собиралась однажды признаться, да, Поля? — спрашивает Антон ледяным тоном, не сводя с малышки взгляд, и я понимаю, что больше не могу врать.

Я так сильно устала жить во лжи с того самого дня, как сбежала от него… С того момента, как узнала, что беременна.

— Полин, у тебя, наверное, цикл сбился из-за нервов, связанных с разводом, — как сейчас, прозвучал в голове голос матери.

Я нервничала и не сразу заметила задержку. Только получив развод, я поняла, что уже второй месяц у меня нет менструации. Цикл сбился, и мама предположила, что всё это от нервов. Вот только я не спешила пить травы, которые советовала мама для нормализации душевного равновесия. Я купила тест в аптеке и сделала его.

Руки тряслись, когда я увидела результат, а по щекам лились слёзы. Мне нужно было поговорить с Антоном: следовало сказать ему правду. Он должен был знать, что не только Нинэль ждёт ребёнка от него… И я набрала его номер.

— Слушаю, — мелодичный женский голос ударил по вискам.

Наверное, это была она… Не знаю, кто тогда ответил, но внутри всё оборвалось. Ледяная стужа заполнила моё сердце, и я сбросила звонок. Я поклялась себе, что Антон никогда не узнает правды. Он с другой… И наверное, счастлив, если даже не пытался связаться со мной во время бракоразводного процесса. Я испугалась, что он просто попытается отнять у меня малыша и будет растить с ней, с той другой, которая ответила на звонок. А я останусь одна… Именно тогда я стала активно двигаться к мечте открыть свою кофейню и заработать достаточно, чтобы в случае необходимости, если Антон всё-таки узнает о ребёнке, у меня тоже были свои козыри в рукаве и достаточно дохода.

— Чего ты хочешь от меня? — устало спрашиваю я, не отрицая того факта, что Ева его дочь.

Зря я попросила Кирилла прикрыть меня и убедить Антона, что Ева его. Дочь чувствует своего отца, и если он захочет, я не имею права мешать их общению. Отнять у меня малышку я не позволю. Я больше не та неуверенная в себе девушка, которая в каждой женщине, вьющейся около Антона, видела угрозу.

— Я хочу правды, Полина! Мне так надоело жить во лжи… Я четыре года питался ложью. Так открой мне глаза на истину.