Вопреки прошлому

Она совсем не изменилась: выглядит всё так же хорошо. Вот только мне не даёт покоя вопрос — как она может спать спокойно, зная, что сломала мою жизнь и разлучила с Полиной, женщиной, которую я любил?

— Мам, я приехал, чтобы серьёзно поговорить… — начинаю я, и она недовольно кривит губы.

— Поговорить о ней? Что такого тебе наговорила эта изменщица? Почему ты вдруг поверил ей? Знаешь, если у неё и есть ребёнок, то далеко не факт, что он от тебя. Ты прекрасно видел фотографии…

— Сфабрикованные фотографии, мама, — цежу я сквозь зубы и прохожу в гостиную.

Сев в кресло, обтянутое красной бархатной тканью, я закидываю ногу на ногу. Устал чертовски и, наверное, мне надо было сначала отоспаться с дороги, принять душ… Вот только я уже приехал и сдавать не собираюсь. Мне важно расставить все точки сейчас, чтобы потом поехать к своей семье и познакомиться дочерью.

— Сфабрикованные? Что ты такое говоришь? Такого просто быть не может! Это она тебе сказала, а ты поверил? — с удивлением отрицает мама.

— Я видел её фотографии из фотосессии. Эти снимки были сделаны ещё до того, как мы с Полиной начали встречаться. Твой детектив просто создал фотомонтаж. А эксперт подтвердил его слова. И меня мучает смутный вопрос — ты действовала за моей спиной вместе с Никой? Хотела свести нас?

Мама захлёбывается возмущением. Она открывает рот, закрывает его и плюхается на диван. Мама молчит, но я вижу, как дёргается её нижняя губа. Она выглядит невинным человеком, которого пытаются обвинить в страшном деянии, тем самым оскорбляя её лучшие чувства. Так хорошо притворяется? Впрочем, меня не купить этими эмоциями.

— Мам, мне важен чёткий ответ. Не стоит продолжать делать из меня дурака, потому что я всё знаю. Я знаю о том, что на руке той бабе, из-за которой сбежала Полина, был надет браслет. Твой браслет, мама.

— Этого не может быть! Я никому и никогда не позволила бы носить мой браслет! — повышает голос мама. — Твоя Поля пытается отбелить себя! Сделай анализ ДНК ребёнка и убедишься в том, что он не твой…

— Она, мама. У меня дочь. И она не может быть не моей, потому что в какой-то степени чертовски похожа на тебя внешне. Ева моя дочь и твоя внучка. А Полина — единственная женщина, которая была верна мне и любила меня искренне, а я любил её. Знаешь, мы с ней не с того начали отношения — это моя вина, но я намереваюсь всё исправить. И ты, мама, больше не сможешь помешать мне.

Мама смаргивает слёзы и опускает голову. Какое-то время между нами царит напряжённое молчание. Воздух в комнате будто бы становится плотнее. Тяжело дышать, но я превозмогаю эти ощущения.

Мне кажется, что вот-вот мама признается, но она поднимает взгляд на меня, и в нём нет ни капли вины.

— Твоя Полина никогда мне не нравилась.