Возраст – преимущество

Болела голова, уже два дня прошло, как я очнулся после серьезной контузии и легкого ранения в голову, а боли не прекращались. Врач, уже известный мне ранее, объяснял что-то о последствиях после ранения и прочего, но мне с каждым днем становилось все страшнее. Я не мог говорить. Вообще. Язык отказывался слушаться, я пытался и так, и сяк, но орган мне просто не подчинялся. Новости о нашей бойне на окраине города я узнал на второй день, то есть вчера. Причем узнал, как все прошло, не от доктора или кого-то из партизан, а от немцев. Мной наконец-то заинтересовались в гестапо, и пока я лежу в госпитале только благодаря врачу. Немцы поставили у дверей часового, чтобы я не сбежал, но увозить с собой пока не спешили. Все дело в том, что я им говорящий нужен, что толку от немого, а я не могу говорить, даже попытаться оправдаться не могу.

– Ждут, твари, когда сможешь говорить, но я думаю, ничего они тебе серьезного предъявить не смогут, иначе уже забрали бы, – рассуждал врач, приходя ко мне с осмотром.

И я был с ним согласен. Ну, правда, чего они могут мне предъявить? Я никого не убивал, никого не предавал, а то, что погибли полковник Бербок и, как выяснилось чуть позже, рейхсминистр Розенберг, просто стечение обстоятельств. Давайте по порядку.

Бербок погиб в машине от близкого разрыва противотанковой гранаты, которой партизаны подорвали стоявший неподалеку бронетранспортер. Судьба у немца, видимо, такая, кусок железа, отлетевший откуда-то во время взрыва, разнес ему голову. Я, лежавший на полу машины, пострадал как-то нелепо. К этому времени бой на улице разгорелся всерьез, и кто-то кинул гранату близко к машине, один маленький осколочек пробил дверь машины и пробороздил по моей многострадальной голове, оглушив и ранив меня. Доктору даже резать ничего не пришлось, чтобы достать его из меня, он совсем неглубоко залез под кожу. Но вот ударив, он, видимо, здорово так встряхнул мою голову и теперь я не могу говорить. Ну это я уже говорил.

О чем я… А, главное-то забыл. Розенберг! Ведь я-то думал, что полковника Бербока уработала Анна, а оказалось… Когда я подал сигнал партизанам следовать за Розенбергом, они за ним и поехали, по пути, как оказалось, умудрились прихватить Анну. Все это придумал Кузнецов, внезапно оказавшийся на точке, где находилась Аня. Ему рассказали обо всем, что мы затеяли, он хотел участвовать с нами в уничтожении полковника, а тут внезапно появляются наши ребята, что следили за Розенбергом.

Семен Кривошеев, бывший за водителя в той самой машине, вбежал на точку и все рассказал. Если бы не Кузнецов, ребята потеряли бы Розенберга. Они боялись преследовать его машину, находясь близко к ней, и немного отпустили ее, и как выяснилось, потеряли из виду. Ребята растерялись и рванули на точку, а там Кузнецов.