Возраст – преимущество

Командир отряда сразу по получении от меня гестаповского кейса отдал его саперам, а когда те сняли угрозу, оказалось, что принес я – бомбу. Не, понятно, что заминированный портфель и есть бомба, но бумаги, которые в нем были, представляли исключительный интерес для командования, вот командир и назвал мой трофей – бомбой. Меня не посвящали, но то ли в кейсе был архив по полицаям, то ли по предателям из местных, но что-то очень серьезное.

Радио по моей просьбе в отряд Медведева также дали без промедления, результатом я был доволен, за мной выслали отряд, будет через сутки. Если Аня жива, скорее всего, ее сейчас обрадовали, и она будет с нетерпением ждать, как и я жду встречи с ней.

Поселили в отряде меня в чум к мальчишкам, но не просто детям, а таким же членам отряда. Как и взрослые, ребята часто использовались как связные и наблюдатели, опыт у них накоплен огромный, в будущем отличные бойцы будут, если война ранее не заберет. Но сейчас дело сдвинулось, и вот-вот немцы покатятся на запад с огромной скоростью, а значит, партизаны выйдут из лесов и вольются в регулярную армию, мальчишки, я уверен, последуют туда же. Куда им деваться? У большинства никого нет, ни родных, ни близких, кого-то, возможно, отправят на обучение, кто-то не пожелает и пойдет с войсками. Вспоминаю, как читал в своем времени о таких вот бойцах, мальчишках и девчонках от девяти и до пятнадцати лет, старше уже шли сразу в армию, приписывая себе годы. С малолетками было сложнее, часто они находились в различных соединениях не вполне законно, но воевали при этом как взрослые мужики. Командиры таких подразделений всячески поддерживали мальцов, стараясь уберечь их от опасностей войны, но дети мотивированы не хуже взрослых и хотели бить врага, что у них получалось вполне хорошо. Боевые награды у многих, а за просто так их не давали.

Мальчишки пытались меня разговорить, но видя, что я в десятый раз ухожу от прямых ответов, отступились. Зато все разом в отряде охренели, когда я показал свою настоящую немецкую форму. После длительной дороги я достал ее, чтобы постирать, вот и охренели все изрядно. Ладно, когда приходится разведчикам использовать форму врага, это одно, а вот настоящая, выданная немцами именно мне, да еще и с вражеской наградой… Вопросов появилось еще больше, многие даже засомневались, а тот ли я, за кого себя выдаю? Именно награда смущала партизан, это за что же могли наградить пацана, являвшегося якобы нашим разведчиком? Может, я и правда служил врагу? Пришлось приоткрыть немного тайну, рассказав историю с Дюррером, поверили или нет, было непонятно, скепсис на лицах читался без труда.

Не успел я толком познакомиться с членами нового для меня отряда, заявились бойцы Медведева.