Возраст – преимущество

Вы должны понимать, что в наших тылах работает не одна группа, поэтому со стопроцентной точностью заявить, кто входит в эту группу, нельзя.

– Хрена себе чешет, как по писаному, – вновь не сдержался Крепыш.

Сейчас разглядел его звание, старлей он. Гимнастерка расстегнута и погоны чуть свалились назад, поэтому сразу и не разглядел. А вот Тихоня – капитан. Опрятный, застегнут на все пуговицы, видно, что уважает порядок, рядом с таким хочется соответствовать, непонятно, почему так вольготно себя ведет Крепыш.

– Когда окончил школу? – было сразу понятно, какую «школу» имеет в виду капитан.

Кажется, у Тихони волосы приподнялись.

– Брешешь! – заявил Крепыш-старлей.

– Брешут собаки, – я бросил свой «любимый» взгляд на старшего лейтенанта, и тот, кажется, отшатнулся.

А за моей спиной послышалось покашливание, и чей-то до боли знакомый, но подзабытый голос внезапно произнес:

– Не брешет он, Коля, не брешет, – и говоривший усмехнулся.

Я, медленно оборачиваясь, слышал приближающиеся шаги, но не торопился, пытаясь вспомнить голос.

– Малыш-ш-ш?! – я подпрыгнул до потолка и бросился к этому здоровому бугаю, что стоял с распахнутыми объятиями и улыбался.

– Не понял? Ты его знаешь, что ли? – пробормотал старший лейтенант.

А Малыш, кстати, в капитанском звании.

– Еще бы! – подмигнул мне Борис, сжимая, но осторожно, в своих мощных руках мое маленькое тело. – Если бы не этот мальчуган, Кириленко, я не смог бы вытащить твою вредную задницу из той бучи под Курском в прошлом году.

– Да ладно, ничего особенного там и не было… – сразу как-то сник Крепыш-Кириленко.

– Так это тот самый малец, что тебя в Сталинграде из Волги вытащил? – вступил в разговор Тихоня, до этого внимательно наблюдавший за нами.

– Ты чего им наболтал, Боря? – с упреком спросил я Малыша.

– Только правду рассказал, – серьезно заявил Борис. – А ты возмужал, вон, и в плечах раздался, помнится тогда, в сорок втором, соплей перешибить можно было, а сейчас вполне себе взрослый.

Я и впрямь был довольно взрослый. Уж не знаю, гены этого тела так повлияли, или это раннее взросление из-за вселения моей души и сознания, но я реально за последний год сильно изменился. Голос стал грубее, ломается, мышцы уже перекатываются под кожей, небольшие, но их видно, да и рост больше ста шестидесяти сантиметров.

– Расту помаленьку, да и ты не убавился, – засмеялся я, – так ты здесь сейчас, в СМЕРШе?

– Тс-с-с, – шутливо приложил палец к губам Борис, – это тайна. В прошлом году, аккурат под наше наступление под Курском, написал рапорт и попросился на фронт. В разведке я давно, рассказывал тебе, если не забыл, вот и решили меня сюда засунуть. Учусь мало-помалу, не совсем мой профиль, сам понимаешь, наверное.

– Давайте вы позже пообщаетесь, – встрял Тихоня.