Возраст – преимущество

– Вы сами-то с каким заданием здесь? Надолго?

– Это командиру решать, – ушел от ответа Дрозденко. Ясно, старший их группы где-то не здесь, вот и сидят, ждут у моря погоды. – Ладно, с тобой решили, ребята, отведите пацана спать.

Лубалиса увели, ранен он, а я остался в хате на разговор с Дрозденко. Вопросы тот задавал хитрые, сам при этом о группе не говорил вообще. Мне же нужно выяснить, сколько их и где все, только после этого можно начинать действие. Группа Павлова, думаю, рядом, от силы километров пять-шесть будет, но по чащобе быстро не пройти, думать надо. Вряд ли я ночью ушел дальше, чем на это расстояние, а ребята вполне могли и проследить за мной.

Под самое утро вбежал хозяин заимки и заорал злобно:

– Красные! – схватил винтовку, стоявшую в углу, и бросился назад, на улицу.

– Ах ты, щенок, привел все же! – вскочил Дрозденко и, не успев выхватить пистолет, упал рядом со столом.

Мы завтракали как раз, нож прыгнул в руку сам, а в тело оуновца вошел еще быстрее. Двое, что дремали рядом на лавках, еще только поднимались, когда я выхватил пистолет Дрозденко, кобуру тот расстегнуть успел, и начал стрелять. Два выстрела – два трупа. Вновь открывается входная дверь, на пороге хозяин дома с винтовкой, нацеленной внутрь помещения, но я в стороне, у печи, выстрел в ногу, прицельный, мужик валится на пол, нажав все же на спуск. Его винтовка грохает, пуля проходит где-то в метре от меня и впивается в стену.

– Так и лежи, – подскочил я к раненому, – сколько тут еще этих хлопцев? Быстро, гад! – я вставил ствол пистолета в рану на ноге и надавил.

– Только тот раненый, в сенях, больше никого, – заблажил мужик.

– Я не знаю, ушли втроем куда-то еще два дня назад, когда будут, не знаю, я не из их компании…

Допрос внезапно прерывается выстрелом. Я как последний мудак забыл о Лубалисе, точнее, думал, что он тяжело ранен и сам не ходит. Эта тварь стояла в дверном проеме с наганом в руке, из ствола которого вился дымок.

– Что, падла, думал, самый ловкий? – Его лицо было перекошено, он наслаждался моментом.

Мне было не до наблюдений, пуля из нагана пробило мое тощее тело в районе груди, и стало как-то не до этого. Повалившись рядом с раненым хозяином дома, я скрипел зубами от досады.

– Добей его да помоги, красные рядом, я их видел возле озера, тут всего километр, быстро придут, надо уходить, – закричал раненый Лубалису.

Я корчился на полу, но все же видел краем глаза, что происходит рядом. Вот эта литовская мразь поднимает наган, останавливается, и внезапно его тело валится на пол недалеко от меня.

– Захар, говорил же, не ходи один! – ко мне летит Боря, хватает меня и начинает осматривать.

– Борь, грудь пробита, не тряси, больно… – хриплю я, и по губам течет что-то липкое.