Возраст – преимущество

– Кто главный балагур и вечно всем недоволен в группе Павлова?

– Короленко, что ли? При чем здесь он? – ответил почти мгновенно капитан Смирнов.

– Ясно, свои, – выдохнул я. – Простите, товарищи, всякого нагляделся за войну. Если у вас танки, прикройте, и мы просто подъедем прямо сюда, можете идти со мной к бэтээру, вместе и приедем. Не хочу «языков» по опасным нынче улочкам таскать пешком.

– Ну, малой, ты и наглец, – покачал головой капитан Лукьяненко.

– Есть малехо, – шмыгнул я носом. – Так что, с ветерком или на пузе?

Офицеры СМЕРШ подозвали командира роты, который и командовал бойцами, занимавшими эту улочку. Тот быстро въехал в тему и согласился помочь.

К баррикаде, частично разрушенной, подъехала «тридцатьчетверка» и заняла позицию. Улица была пуста, наши бойцы разогнали тут всех перед нашим приездом, поэтому работы как таковой у танкистов не было. Пехота так же устроилась кто где, беря на прицел дома, оконные проемы и все возможные щели.

Оба смершевца двинули за мной, причем местами на пузе, и даже не поморщились. Когда до дыры в фасаде дома, в которую нырнул Боря, загоняя броневик оставалось несколько метров, я крикнул:

– Ребята, я вернулся!

В ответ услышал чертыханье Николая Ивановича.

– Чего ругаешься, Вася? – вспомнил я смешной эпизод из хорошего советского кино, когда увидел своих товарищей.

– Какой к чертям Вася? – Кузнецов был сбит мной с толку и смотрел удивленными глазами.

– Забудь, вон, товарищей особистов привел, будем им груз передавать. Представьте, здесь уже Первый Белорусский стоит!

– Ага, рота с поддержкой танков из третьей ударной, может дальше еще кто есть, не видел.

– Эй, вы наговорились? – осадили меня капитаны СМЕРШ.

– Ой, виноват, забирайтесь внутрь, прошу не удивляться.

– Чему? – Кажется, они не поверили словам того офицера, которому я иносказательно, но дал понять, кто у нас в трофеях.

– Да вообще ничему, – открыл я дверь и приглашающим жестом указал внутрь бэтээра.

Что случилось в следующие несколько секунд, можно назвать цунами, тайфуном или еще каким смерчем. Смершевцы охренели от того, КОГО мы захватили. Понятно, что Гитлера живьем они никогда не видели, но узнать-то смогли сразу, несмотря на непрезентабельный вид. Я, кстати, про себя отметил только сейчас, что совершенно не обращал внимания на Бормана, а между прочим, фигура эта не менее важная для наших руководителей, чем сам бесноватый. Адольф, кажется, уже вообще смирился и вид имел помятый. Сидит на узком кресле с поникшей головой и молчит. А вот партийный глава вид имеет крайне подозрительный. Смотрит искоса, глаза мечут молнии, и что его удерживает сейчас, чтобы не сорваться, не знаю даже.