Возраст – преимущество

На правой стороне головы ближе к затылку у него даже шрам оказался, от удара палкой того мужика, на мою радость, почти такой же шрам был и у меня. Вообще, мы были невероятно похожи с этим кадром, но до одного момента. Все его шрамы, даже крупные родинки на теле, отмечены в личном деле, как, впрочем, и у меня когда-то, а значит, если меня увидят раздетым, а потом сверят с личным делом, то сразу все поймут. У меня куча шрамов после ранений и разных ссадин, все они получены в разное время и некоторые выглядели уже старыми, а значит, никак не сойдутся с описанием примет Юрко. Что же, надо избегать ситуаций, когда меня смогут разглядеть, не доводить до этого, то есть работать без ошибок. И еще, парень был уроженцем Волыни, и туда мне путь заказан, а работа предполагалась именно в том районе. Вот и выкручивайся.

И все же первостепенную задачу мне поставил именно Медведев, и звучала она так:

– Захар, надо обезопасить район нашего пребывания, то есть требуется уничтожать бандеровцев, всяких бульбашей и прочих как можно больше. И эта работа на тебе. Запомни, малейшая угроза твоего раскрытия, сразу уходи, любым способом, тихо или громко, неважно, главное, останься жив. Ты меня понял?

– Конечно, Дмитрий Николаевич, а как же!

– Ты выучил все имена? – это он о «маяках», через которых предстояло работать, передавать сведения. Не обо всех на территории Украины, конечно, тут конспирация будь здоров, а только о тех, что будут работать непосредственно со мной, а это трое. По идее, больше одного знать не положено, но, слишком уж обширным будет фронт моей работы. Иногда, чтобы добраться из одного села за сотню верст к нужному «маяку», может потребоваться слишком много времени, а значит, сведения могут стать неактуальными. Вот и дали мне сразу троих, в разных концах района.

– Это еще одна причина того, что ты не можешь допустить попадания к врагу Сразу три выданных агента, это риск загубить три наших отряда, что работают с этими «маяками».

– Я все понял, товарищ полковник. Разрешите… к Ане?

– Давай, да идти пора, Матвеич тебя проводит до дороги, под утро ты должен быть в Путянах.

С Аней простились быстро, в палатке, вокруг которой куча народа, долгого прощания быть не могло, поэтому мы просто поцеловались, жарко, как в последний раз, и я ушел.

Матвеич провожал меня молча, мы вообще с ним редко виделись, он из дальних разведчиков был, редко находился при отряде, но тут так совпало, и он оказался здесь. Мужик он хороший, спасал меня не один раз, когда я был ранен после охоты на Коха.

Возле самой дороги, в кустах, он крепко сжал меня в своих объятиях, и я увидел слезы, проступившие на его глазах.

– Матвеич, да что ты, все хорошо будет, вот увидишь! – попробовал я успокоить мужчину.