Возвращение Бешеного

Но тогда его арестовать так и не удалось: дружки выручили. И вот на тебе! Лежит себе на столе мертвый… Старому генералу казалось, что эта смерть как-то связана с Савелием. Он и Воланд были смертельными врагами и если бы они столкнулись на узкой дорожке, один из них должен был умереть! Но смерть Воланда явно не была делом рук Савелия, да и другие погибли не так, как мог бы это сделать его любимый ученик. Что-то не давало успокоиться старому генералу, и он решил повнимательнее приглядеться ко всем деталям.

Когда он вошел в небольшую палату на одного человека, молодой парень ярко выраженного восточного типа сидел на кровати и раскачивался из стороны в сторону, уставившись в одну точку.

Его руки были скованы за спиной наручниками. Рядом сидел упитанный старший сержант, не сводя с него глаз. Его взгляд был цепким, но совершенно невозмутимым.

— Старший сержант… — начал Порфирий Сергеевич, переступив порог.

— Дубенков! — громко закончил тот, вскакивая со стула. — Меня уже предупредили, товарищ ге… — Он тот же поправился: — Товарищ Говоров!

— Подежурьте у дверей, чтобы нам не мешали, — приказал генерал.

— Слушаюсь! — Сержант вышел и встал у самых дверей, широко расставив ноги. Было ясно, что покинуть свой пост он может только мертвым или по приказу генерала.

— Вот что. Карим, я не буду мучать тебя вопросами — это еще впереди… — устало проговорил Говоров, давая понять парню, что пришел он к нему только потому, что так «положено», а вобще-то он устал и торопится домой, чтобы принять ванну, выпить стопочку-другую и лечь в мягкую постель перед экраном телевизора. Генерал даже деланно зевнул.

— Ответь только на один вопрос: ты видел раньше того парня, что вам встретился?

— Бля буду, начальник, никогда не видел! — горячо возразил тот, и генерал, наобум задавший этот вопрос, с волнением сделал паузу, чтобы успокоить взбунтовавшиеся нервы.

 — А ты смог бы его описать?

— А чо его описывать: крепкий такой, голубоглазый, светловолосый… не знаю, что еще сказать… — Он прищурил и без того узкие глазки. — А, вот еще… — Он скосил глаза на свою щеку. — Шрам у него был, рваный такой…

— Вот здесь? — генерал намеренно провел пальцем по другой щеке.

— Точно, только с другой стороны… Да, с другой! — уверенно добавил он, на секунду прикрыв глаза, словно мысленно вспоминая Савелия.

 — Давно освободился? — быстро спросил генерал. — Два года уже… — Карим тяжело вздохнул. — Ну вот, а теперь, если нет других делишек, за пистолет посидишь.

— Нет, — тот тряхнул уверенно лохматой головой. — За пушку меня не посадят: разрешение имеется! — горделиво заявил он. — А за другое… пусть ищут. Найдут — отсижу, нет — извините!

— Ну что же, желаю удачи! — усмехнулся генерал, встал со стула и направился к двери.