Возвращение Бешеного

А тут вошел Гога и спокойно объяснил ей, что Валик продал ее на недельку ему, Гоге, за десять тысяч рублей (довольно внушительная сумма по тем временам).

В первый момент Маша не поверила, но Гога говорил так убедительно, что у нее исчезли все сомнения. Она неожиданно разрыдалась, и он, чтобы «успокоить» девушку, поднес ей полный стакан «хитрого» шампанского — разбавленного спиртом. Маша залпом выпила эту адскую смесь и… ей вдруг стало весело и «все до фени». Потом еще выпила, еще…

Она не помнила, как Гога раздел ее, предварительно разогнав оставшуюся компанию и щедро заплатив хозяину квартиры за причиненные неудобства.

Не помнила, как Гога всю ночь «трудился» над ней в поте лица, опробывая все мыслимые и немыслимые способы интима. А потом, случайно наткнувшись на «полароид», сделал несколько снимков…

Когда Маша наконец пришла в себя где-то под вечер следующего дня, она долго соображала: где она? зачем она? где Вадик? Почему она голая, а его нет рядом? Голова просто раскалывалась от выпитого накануне, и в этот момент в комнату вошел голый Гога, который держал в руках поднос с коньяком и закуской.

Она выбила из его рук поднос и стала звать на помощь своего Вадика, но Гога ей спокойно объяснил, что к чему и что ночью ей было даже очень хорошо, если судить по тому, что она ему говорила.

Маша долго отказывалась верить, пока Гога не показал ей фотографии. С ней случилась истерика, и она снова напилась, но на этот раз, все прекрасно соображая, отдавала Гоге только свое тело, лежа под ним совершенно бесчувственной и безразличной, пока он не выгнал ее прочь, плюнув на оплаченную неделю «счастья».

Маша возненавидела своего бывшего возлюбленного, а на Гогу затаила злобу.

Как ни странно, но со временем эта злоба перешла в нечто иное: ей захотелось, чтобы Гога снова обратил на нее внимание. Она верила, что тут же ему и откажет.

Как она ни старалась себя в этом убедить, но нет-пет, да вспоминались ей сцены из той ночи и того вечера, проведенных с Гогой. Этот мужик был в ее вкусе и, когда она встречала кого-то на него похожего, к ее лицу приливала кровь, а сердце начинало бешено колотиться.

Сейчас, когда Лолита сказала, что придет Гога, у нее сразу подскочило давление, и она, с трудом сдерживая свои эмоции, дождалась, когда Лолита уйдет к себе в кабинет, и стала быстро приводить себя в порядок.

Когда Гога вошел, он даже остановился, пораженный и растерянный.

— Вот кого не ожидал здесь увидеть! — выговорил он наконец. — Так ты, значит, с Лолитой трудишься?

— Как видишь, — как она ни пыталась, но ей не удалось скрыть свое волнение.

— Как все глупо… — усмехнулся Гога, уставившись в коробку шоколадных конфет, которую держал в руках. — Это я прихватил для секретарши Лолиты.