Возвышение физрука

Кабан взревел, дернул здоровой рукой, высек несколько камешков из стены и пропустил прямой в голову от меня.

Но то ли голова у него оказалась чугунная, то ли топор мне попался неправильный, здоровье его просело, но мне даже крит не засчитали. На добивание потребовалось еще три удара — два от меня и один от Виталика. Сосульки и фаерболлы в зачет не шли.

Нам с Виталиком упало по уровню, Федору прилетело аж два, а Кэл не апнулся, потому что и так был довольно прокачанным.

Решив, что для первого раза мы увидели достаточно, я скомандовал возвращение в безопасный отнорок.

Но сначала Федор залутал тело. С кабана выпало пять золотых монет с профилем какого-то неизвестного мне чувака, и колечко с бонусом на мудрость. Колечко мы отдали Федору, а монеты разделили на всех. Лишнюю я оставил себе, просто потому что никто особо не возражал.

Отступив на заранее облюбованную позицию, мы расселись на полу.

— Затащили мы его все-таки, — сказал я. — Значит, не так все и плохо.

— Все плохо, — не разделил моего оптимизма Кэл. — Это был первый моб, встреченный нами на первом уровне данжа, практически не отходя от точки входа. По определению, это самый слабый моб всего подземелья, и то, что мы его затащили — это никак не хороший знак. Потому что мы не должны были его затаскивать. Нормальный рейд положил бы его двумя ударами и пошел дальше, не останавливаясь.

— Полку оптимистов, сука, прибыло, — констатировал Виталик. — Все маги такие занудные?

— Но он ведь прав, — сказал Федор. — Представьте себе, если бы этих сволочуг было два.

— Если бы у бабушки были колеса, это была бы не бабушка, а сигвей, — сказал Виталик. — Как тут уровень сложности растет?

— По экспоненте, — сказал Кэл.

— Эта хрень была стосемидесятого уровня, — сказал Федор. — Это значит, что финальный босс, в зависимости от протяженности подземелья, вполне может быть уровня триста плюс. Или четыреста плюс. В любом случае, ничего хорошего.

— Что-то не нравится мне эта арифметика, — заметил Виталик.

— Возьми и сам посчитай.

— А что это было вообще? — спросил я. — Ну, вот то, которое мы убили. Как оно называлось и из чего оно эволюционировало?

— Оно не эволюционировало, — сказал Федор. — Это был мутант М-3, результат магического эксперимента. Этот данж — что-то вроде лаборатории местного доктора Моро, которого покусали доктор Менгеле и Волдеморт. Если бы ты читал сообщения, ты бы это знал. Как и то, что только мы можем спасти этот мир от порождений его чудовищного научного гения.

— Прям вот только мы? — удивился я.

— М-3, сука, — сказал Виталик. — Воображение местных геймдизайнеров прямо-таки поражает, к хренам.

— Это одноразовый данж, — сказал Кэл. — Они часто вот такие. Без изысков.