Возвышение физрука

Для полного соответствия антуражу вестерна хотелось бы облокотиться на коновязь, но коновязи во внутреннем дворе не обнаружилось. Пришлось просто опереться спиной о стену.

Ночь уже полностью вступила в свои права, над городом развернулось полное небо звезд, воздух был прохладен и свеж, и где-то даже стрекотали цикады (или какие-то другие твари, издающие похожие звуки), и на какое-то мгновение все мои тревожные чувства отступили на задний план, и на меня снизошло спокойствие.

На какой-то миг мне даже захотелось плюнуть на противостояние Системе, на чокнутого Элронда с его Второй Директивой, на прокачанного Соломона с его холодной ненавистью и космическим кораблем, на бешеного зомби с читерским дробовиком, остаться здесь, завести ферму на приличном удалении от города, крутить хвосты коровам, перегонять стада, гарцевать на лошади, отстреливаться от индейцев, то есть, от серых орков, и попросту забыть о том, что есть и другие миры, и Система неумолимой поступью движется по Вселенной, и ее чертову разведчики все еще бороздят просторы галактики в поисках новых планет, которые будут принесены в жертву древнему замыслу Архитекторов.

Это была бы честная, в меру скучная жизнь, и ненадолго эти перспективы так меня захватили, что я даже упустил из внимания тот факт, что понятия не имею, существуют ли в этом мире коровы, лошади или какие-то их аналоги. Это была бы не жизнь, а мечта. Не самая популярная, но все же… Романтика диких прерий, закон фронтира, молодые и злобные выживут и прочее «старикам тут не место».

Возможно, через пару лет, или даже раньше, я и сам озверею от такой жизни, но можно же хотя бы попробовать?

Смахнув невольно набежавшую слезу, я выбил трубку о каблук, убрал ее в инвентарь и направился к удобствам. Идти до удобств было недалеко, всего шагов тридцать, и часть пути пролегала в тени какой-то хозяйственной постройки.

Когда я проходил мимо сарая, в этой самой тени что-то сдвинулось, я заметил это краем глаза, но не стал заострять внимание, потому что не был собран и насторожен, а наоборот, был немного пьян, слегка расслаблен и довольно меланхоличен.

В конце концов, я всего лишь человек, а не машина для убийства, и не могу быть настороже все двадцать четыре часа в сутки, или сколько у них тут эти сутки длятся, я этот нюанс тоже не выяснял.

Затем произошло сразу несколько вещей.

Я наконец-то добрался до удобств и протянул руку в дверной ручке.

Обеспокоенный моим долгим отсутствием Виталик вышел из трактира и, поскольку был гораздо более трезв, чем я, сразу обнаружил неладное.

— Чапай! — крикнул он.

Я обернулся и увидел выступившего из тени сарая Питера, уже изготовившегося вонзить отравленный стилет мне в почку.