Возвышение Меркурия. Книга 17 (СИ)

Тем не менее он сработал — Дионис отчаянно выплёскивал силу Бездны, но его мощи не хватало, чтобы отбросить драконицу. Та, каким-то чудом продолжала держаться.

Следом ударил Оболенский — на эллина обрушилось сразу несколько десятков сверкающих призрачных соколов. А потом рядом с этим отродьем циклопа мелькнула фигура Олега, который вогнал клинок прямо в жирный бок.

Каждая атака означала контакт с энергией Бездны, что отзывалось болью у каждого из моих соратников — это я отлично чувствовал — Дионис больше не блокировал каналы связи.

Главный развратник Эллады натурально завыл — рёв на низкой ноте заполнил всё пространство вокруг. А потом попытался сбежать, окутавшись сверкающим порталом.

Не вышло — на этот раз все четверо ударили одновременно, не давая переходу сработать и вместе с тем, разрывая его божественную оболочку. Что-то яростно закричал Аполлон, сместивший фокус внимания на моих союзников — теперь стрелы полетели в Найхву и Оболенского, которые стояли далеко от Диониса. Но сбоку в поток снарядов врезалась волна моей энергии, спалившая добрую половину, а потом возник и мерцающий барьер, в котором увязли все уцелевшие.

Площадь озарила яркая вспышка и Дионис взорвался облаком чёрного тумана, окутавшим всё вокруг и лишившим возможности использовать божественную мощь. Жирный эллинский ублюдок даже умереть по-простому не смог. Нагадил собственной гибелью.

Тёмная дымка не просто перекрыла визуальный обзор. Она напрочь заблокировала возможность оценивать ситуацию при помощи силы, заодно лишив меня контакта с членами пантеона. Поэтому я поступил единственно возможным способом — молнией рванул в произвольном направлении, стремясь выбраться за пределы облака.

Первая стрела, ударившая в барьер, вынудила меня немедленно изменить траекторию, в попытке уйти от последующих, но помогло это мало. Эллинский лучник меня отлично видел и прицельно бил, выпуская стрелу за стрелой. Тогда как у меня не было никакой возможность ударить навстречу, развеивая или ослабляя снаряды.

Стоило отдать должное, это дитя циклопа и тролля, оказалось сильно. Уже пятое попадание пробило кольчугу и стрела впилась в мой живот. Конечно она была ослаблена и я немедленно ударил божественной силой, развеивая её в пыль. Но каркас так передёрнуло от болевых ощущений, что я едва не полетел кувырком вниз.

Следующая вонзилась в плечо, а третью, которая едва не ударила в висок, принял на себя Мьёльнир, на момент обернувшийся небольшим каменным щитом. Из-за чего едва не отключился — сила Бездны воздействовала на спутника едва-ли не сильнее, чем на меня самого.

Половина защитных барьеров погасла, а единственное на что хватило сил самого Мьёльнира — обернуться браслетом вокруг моей руки и застыть, приходя в чувство.