Все твои совершенства

Слышу, как он снимает замок, но вместо того, чтобы звякнуть о столешницу, замок ударяется о стену кухни.

В какой же он сейчас ярости.

Я качаю головой. Не хочу на него смотреть. Не хочу вспоминать, как много лет назад мы вместе запирали эту шкатулку.

Он проводит рукой по моим волосам и, наклонившись, приближает губы к моему уху.

– Сама собой шкатулка не откроется, и я, черт возьми, не буду этого делать.

Он убирает руку с моих волос, а губы от уха. Он сдвигает шкатулку, пока она не касается моей руки. Так, как сейчас, я плакала всего несколько раз в жизни. Три случая, когда выяснялось, что ЭКО оказалось неудачным.

Один – когда я узнала, что Грэм поцеловал другую женщину. Еще один – когда я узнала, что мне сделали гистерэктомию. И в каждом из этих случаев Грэм обнимал меня.

Даже когда я плакала из-за него.

На этот раз все, кажется, намного сложнее. Не знаю, хватит ли у меня сил, чтобы справиться с отчаянием в одиночку.

Он как будто это понимает, и я чувствую, как его руки обхватывают меня. Его любящие, заботливые, самоотверженные руки обнимают меня, и хотя в этой войне мы стоим по разные стороны, он отказывается браться за оружие.

Теперь мое лицо прижато к его груди, и я совершенно разбита.

Я пытаюсь унять внутреннюю борьбу, но все, что я слышу, – это одни и те же фразы, которые не перестают звучать в моей голове с момента, как я впервые их услышала.

Я отстраняюсь от его груди.

Прошло пять часов с тех пор, как мы сказали да на уединенном пляже в присутствии двух незнакомцев, которых увидели всего за несколько минут до принесения брачных обетов. И я об этом не жалею. Ни чуточки.

Я не жалею, что согласилась провести выходные с Грэмом в пляжном домике. Не жалею, что вышла замуж на пять месяцев раньше, чем планировалось.

Не жалею, что, когда все закончилось, написала маме, поблагодарила ее за помощь, но дала ей понять, что больше мне помогать не нужно, потому что мы уже женаты. И не жалею, что вместо шикарного ужина в «Дуглас Уимберли Плаза» мы с Грэмом жарили хот-доги над очагом, а на десерт грызли печенье.

Я не думаю, что когда-нибудь пожалею об этом. Нечто столь совершенное никогда не вызовет сожаления. Грэм открывает раздвижную стеклянную дверь и выходит на балкон. Три месяца назад сидеть здесь было слишком холодно, но сегодня вечером здесь идеально.

С воды дует прохладный ветерок, развевая мои волосы ровно настолько, чтобы они не падали мне на лицо. Грэм садится рядом и притягивает меня к себе. Я прижимаюсь к нему.

Грэм слегка наклоняется вперед и кладет свой телефон рядом с моим на перила. Только что он сообщил своей маме, что свадьбы не будет.

– Твоя мама расстроилась? – спрашиваю я.

– Она притворяется, что рада за нас, но я чувствую, что ей хотелось бы быть с нами.

– Ты чувствуешь себя виноватым?

– Ничуть.