Все твои совершенства

Это доказательство того, что судьба существует.

Я качаю головой и тычу в его предсказание.

– Тут говорится, что в тот день ты должен был преуспеть в бизнесе, а ты даже не был на работе. Каким образом это доказывает, что мы родственные души?

Его губы изгибаются в усмешке.

– Если бы я пошел на работу, то никогда не встретил бы тебя, Квинн. Думаю, это был мой самый большой успех, связанный с работой.

Я склоняю голову набок: почему-то никогда не рассматривала его предсказание с этой точки зрения.

Грэм переворачивает свое предсказание и показывает мне цифру восемь на обороте.

Я опускаю глаза и тоже читаю номер на обратной стороне своего. Восьмерка.

– А ты тогда солгал мне, – говорю я, снова глядя на него. – Ты сказал, что пошутил о восьмерках на обороте.

Грэм забирает у меня из рук бумажки и осторожно кладет их обратно в шкатулку.

– Я не хотел, чтобы ты влюбилась в меня по воле судьбы, – говорит он, закрывая шкатулку. – Я хотел, чтобы ты влюбилась в меня просто потому, что ничего не могла с собой поделать.

Я улыбаюсь и с благодарностью смотрю на него. Мне нравится, что он так сентиментален. Мне нравится, что он верит в судьбу больше, чем в совпадения.

Мне нравится, что он верит, будто его судьба – я.

Я встаю на цыпочки и целую его. Он хватает меня за затылок обеими руками и так же благодарно отвечает на мой поцелуй. После нескольких мгновений поцелуев и пары неудачных попыток остановиться он бормочет что-то о подгорающих оладьях, неохотно отрывается от меня и возвращается к плите. Я подношу пальцы к губам и улыбаюсь: он только что целовал меня, и у меня не возникло абсолютно никакого желания отстраниться. На самом деле я хотела, чтобы поцелуй длился еще дольше.

Я-то думала, что больше никогда не испытаю этого чувства. Да, мне хочется поцеловать его еще раз, но я не решаюсь снова притянуть его к себе. Оладий мне тоже хочется, поэтому я предоставляю ему возможность приготовить их. Я возвращаюсь к шкатулке и тянусь за письмом, которое когда-то ему написала. Теперь, когда я чувствую, что мы на пути к выздоровлению, мне хочется прочитать слова, написанные ему, когда мы только начинали свой совместный путь. Я переворачиваю конверт, чтобы достать письмо, и вижу, что он все еще запечатан.

– Грэм? – Я снова поворачиваюсь к нему. – Ты даже не прочитал его?

Грэм оглядывается через плечо и улыбается мне.

– А зачем, Квинн? Я прочту его в нашу двадцать пятую годовщину.

Он поворачивается к плите и продолжает готовить как ни в чем не бывало, словно только что не произнес самых целительных слов за всю свою жизнь.

Я снова смотрю на письмо и улыбаюсь.

Даже несмотря на соблазн увидеть фотографию, он уверен в своей любви ко мне. Ему не потребовалось перечитывать письмо, чтобы проверить собственные чувства.