Все твои совершенства

– И как давно вы встречаетесь?

Он обнимает меня за плечи и говорит:

– Грэм уже виделся с твоими родителями, Квинн?

– Несколько раз. Они чудесные.

– Очень хорошо. Где вы познакомились?

– В моем офисном здании, – говорит он.

Грэму это доставляет удовольствие. Каждый раз, когда он придумывает о нас очередную байку, я сжимаю его ногу или толкаю локтем, пытаясь подавить смех. Вот он рассказывает матери, что мы встретились у торгового автомата:

– Ее «Твизлеры» застряли в автомате, поэтому я сунул доллар и купил другую пачку, чтобы ее пачка выскочила. Но ты не поверишь, что случилось.

Он смотрит на меня и призывает врать дальше.

– Расскажи им, что было потом, Квинн.

Я сжимаю его ногу так сильно, что он морщится.

– Его «Твизлеры» тоже застряли в автомате.

– И ты в это веришь? Ни один из нас не ест «Твизлеров». Поэтому я пригласил ее на обед в ресторанный дворик, а все остальное – выдумка.

Мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы удержаться от смеха. К счастью, он был прав насчет маминой стряпни, так что я больше ем, чем говорю. Его мать потрясающе готовит.

Когда она идет на кухню допекать пирог, Грэм говорит:

– Устроить тебе экскурсию по дому?

Я хватаю его за руку, и он выводит меня из столовой.

Как только мы оказываемся наедине, я толкаю его в грудь.

– Ты раз двадцать солгал родителям меньше чем за час!

Он хватает меня за руки и притягивает к себе.

– Но было же весело, разве нет?

Я не могу удержаться от улыбки.

– Да. Ужасно весело.

Грэм наклоняется к моим губам и целует меня.

– Ты хочешь типичную экскурсию по типичному дому или предпочитаешь спуститься в подвал и посмотреть на мою бывшую детскую?

– Это даже не вопрос.

Он ведет меня в подвал и включает свет.

На лестничной клетке на стене висит выцветший плакат с изображением периодической системы химических элементов. Мы спускаемся по лестнице, он щелкает еще одним выключателем, и перед нами открывается комната подростка, которая выглядит так, будто ее не трогали с тех пор, как он съехал. Словно это секретный портал прямо в сознание Грэма Уэллса. За обедом я наконец-то узнала его фамилию.

– Она не хочет делать здесь ремонт, – говорит он, пятясь в комнату. – А мне все еще приходится спать здесь, когда я у них ночую.

 – Он пинает баскетбольный мяч, лежащий на полу. Мяч сдулся, поэтому едва катится. – Ненавижу это все. Напоминает мне старшие классы школы.

– Тебе не нравилось в старших классах?

Он быстро обводит рукой комнату.

– Химия и математика интересовали меня больше, чем девчонки. Представь, каково мне было в старших классах.

Его комод завален наградами за успехи в учебе и фотографиями в рамках. Ни одного спортивного трофея в поле зрения. Я беру одно из семейных фото и подношу к глазам, чтобы рассмотреть.