Все твои совершенства

Но он много работал. В детстве мы видели его всего пару раз в неделю, когда росли, но это время он проводил с нами. – Я заставляю себя улыбнуться. – Мне нравится представлять, что сейчас мы стали бы намного ближе, если бы он был жив. Он был немолодым отцом, поэтому ему, наверное, было трудно общаться с девчонками, сам понимаешь. Но думаю, повзрослев, мы бы сблизились.

Грэм вешает снимок обратно на стену. Он останавливается у каждой фотографии и прикасается к моим, словно так может узнать обо мне больше. Когда мы наконец выходим из гостиной, я веду его к задней двери, чтобы показать ему оранжерею.

Но прежде чем мы поднимаемся по лестнице, он кладет руку мне на поясницу и шепчет на ухо:

– Сначала я хочу посмотреть твою бывшую комнату.

Его искушающий тон ясно говорит о его намерениях. Я прихожу в восторг при мысли о повторении того, что когда-то произошло в его детской. Я хватаю его за руку и тащу вверх по лестнице.

Наверное, я не была в своей бывшей комнате уже год, а то и больше. Я рада, что он ее увидит: ведь я, побывав у него, узнала о его личности гораздо больше.

Мы подходим к моей старой спальне, я толкаю дверь и впускаю его первым.

Но едва я включаю свет, меня охватывает разочарование. Нет, здесь не будет ничего подобного тому, что произошло в детской спальне Грэма.

Мама заставила все коробками. У двух стен от пола до потолка громоздятся пустые дизайнерские коробки из-под обуви. Пустые дизайнерские коробки из-под сумок занимают третью стену. Все мои вещи, которые когда-то висели на стенах, теперь упакованы в старые коробки на колесиках, поверх которых нацарапано мое имя. Я подхожу к кровати и провожу руками по одной из коробок.

– Наверное, ей понадобилась свободная комната, – тихо говорю я.

Грэм стоит рядом со мной и успокаивающе гладит меня по спине.

– Ну дом же такой крошечный, – говорит он. – Можно понять, почему ей понадобилась дополнительная комната.

Я смеюсь над его сарказмом. Он притягивает меня к себе, чтобы обнять, и я закрываю глаза, прижимаясь к его груди. Дура я, что так хотела, чтобы он увидел мою бывшую комнату. Мне грустно сознавать, что мама никогда не станет любить меня так, как мама Грэма любит его, и я злюсь на себя из-за того, что это меня так задевает. В доме есть две гостевые комнаты, но именно мою мама предпочла превратить в кладовку.

Мне неловко, что он это увидел.

Я отстраняюсь, изо всех сил сдерживаясь. Пожимаю плечами, надеясь, что он не видит, как сильно я расстроена. Но он все видит. Он откидывает мне волосы назад и спрашивает:

– Да. Я просто… Я не знаю. Встреча с твоей семьей открыла мне в тебе новое. Я вроде как надеялась, что здесь получится то же самое. – Я тихонько смеюсь – мне неловко, что я произнесла это. – Выдаю желаемое за действительное.

Я подхожу к окну и смотрю на улицу.