Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

— А что вы скажете о ее муже?

— О, довольно приятный парень. Впрочем, ничего особенного.

— Господи, я даже не обратил внимания… скорее всего, ни то ни се. Говорю же вам — совершенно заурядная личность.

— Да, вы правы, таких незаметных, ничем не примечательных людей сотни, если не тысячи. Во всяком случае, должен заметить, что в описания женщин вы, как правило, вкладываете куда больше души. А что вы о Робинсонах вообще знаете? Они давние приятели Паркеров?

— Нет, по-моему, они познакомились совсем недавно. Но послушайте, Пуаро, не думаете же вы, в самом деле…

Пуаро предостерегающе поднял руку:

— Не торопитесь с выводами, друг мой.

Разве я не сказал, что я еще ничего не думаю? И вообще, пока я лишь сказал, что случай действительно на редкость любопытный. Но мы с вами, увы, блуждаем во тьме. Ни малейшего проблеска света… кроме разве что имени леди. А кстати, как ее зовут, Гастингс?

— Стелла, — холодно ответил я, — но я не понимаю…

Довольный смешок Пуаро прервал меня на полуслове. Похоже, что-то в моем сообщении крайне его развеселило.

— А «Стелла» означает «звезда», не так ли? Великолепно!

— Во имя всего святого, о чем вы?

— А звезды порой светят ярко! Вуаля, Гастингс! Успокойтесь, друг мой.

И, умоляю вас, не сидите с видом оскорбленного достоинства — это вам не идет! Собирайтесь. Сейчас мы с вами отправимся в Монтегю-Мэншенс и зададим несколько вопросов.

Ничего не поделаешь, я отправился вместе с ним в Мэншенс. Оказалось, это целый квартал прелестных домиков в прекрасном состоянии. На пороге нужного нам дома, греясь на солнышке, нежился швейцар. Именно к нему и обратился Пуаро:

— Прошу прощения, не могли бы вы мне сказать, не в этом ли доме проживают миссис и мистер Робинсон?

Судя по всему, швейцар не любил тратить слов попусту и к тому же не отличался стремлением совать нос в чужие дела.

Едва удостоив нас взглядом, он хмуро бросил:

— Номер четвертый. Третий этаж.

— Благодарю вас. А не скажете ли, давно ли они занимают здесь квартиру?

Я в изумлении вытаращил на него глаза. Челюсть у меня отвисла. Искоса бросив взгляд на Пуаро, я заметил на его губах торжествующую ухмылку.

— Невозможно! — вскричал я. — Вы, должно быть, ошиблись.

— Вы уверены? Эта леди, о которой я говорю, — высокая, довольно привлекательная, с прелестными золотисто-каштановыми волосами…

Похоже, он тут же потерял интерес к разговору и не спеша побрел в холл.

Я вслед за Пуаро вышел на улицу.

— Ну так как, Гастингс? — ехидно спросил мой маленький приятель. — Что вы теперь скажете, друг мой? По-прежнему будете утверждать, что красавицы всегда говорят правду?

Я предпочел промолчать.

Прежде чем я успел спросить, что он намерен предпринять и куда мы идем, Пуаро повернулся и зашагал по Бромптон-роуд.