Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Ах, не страдай я mal de mer и если бы еще этот восхитительный метод, который изобрел Лавержье, не занимал столько времени, — мечтательно заметил Пуаро, — ей-богу, я бы не утерпел и непременно отправился бы в плавание на одном из этих громадных лайнеров.

— Ну, еще бы, — с энтузиазмом подхватил я. — Говорят, некоторые из них — настоящие плавучие дворцы: плавательные бассейны, кинозалы, рестораны, теннисные корты, оранжереи с пальмами, — право, порой даже поверить трудно, что ты на борту корабля где-нибудь посреди океана!

— Что касается меня, Гастингс, то я-то как раз всегда точно знаю, что нахожусь на борту корабля, — уныло проворчал Пуаро.

 — К тому же все эти пустяки, о которых вы говорите с таким восторгом, мне глубоко безразличны. Я думал о другом. Вы только вообразите, сколько гениев путешествует таким образом, оставаясь неузнанными! На борту этих плавучих дворцов, как вы их только что назвали, можно встретить настоящую элиту, сливки преступного мира!

— А я-то гадал, откуда такой энтузиазм! Не иначе как вы мечтаете скрестить шпаги с негодяем, укравшим облигации Либерти?

Разговор был прерван приходом нашей хозяйки.

— Мсье Пуаро, вас хочет видеть какая-то молодая дама. Вот ее визитная карточка.

На карточке была всего одна строчка — мисс Эсме Фаркуар. Пуаро, нырнув под стол, поднял смятый листок бумаги, аккуратно бросил его в корзинку для бумаг и только тогда попросил хозяйку проводить нашу посетительницу в гостиную.

Не прошло и минуты, как одна из самых очаровательных женщин, которых я когда-либо видел, переступила порог нашего холостяцкого жилища. На вид ей было не более двадцати пяти лет. Огромные карие глаза и изящная фигура произвели на меня неизгладимое впечатление.

Одета она была на редкость элегантно, а ее манеры — безукоризненны.

— Прошу вас, садитесь, мадемуазель, — сказал Пуаро. — Это мой друг капитан Гастингс, который помогает мне в некоторых незначительных делах.

— Боюсь, что дело, с которым я сегодня пришла к вам, вряд ли можно отнести к числу незначительных, мсье Пуаро, — улыбнулась девушка, мило кивнув мне, прежде чем присесть. — Я почти уверена, что вы о нем уже слышали, — ведь о нем кричат все лондонские газеты.

Я имею в виду ограбление на «Олимпии», когда были похищены облигации Либерти. — Должно быть, заметив, как вытянулось от удивления лицо Пуаро, она поспешно продолжила: — Вне всякого сомнения, вы гадаете, какое я имею отношение к делам Англо-шотландского банка. С одной стороны, я для них никто. Но с другой… о, с другой — их проблемы для меня — все! Видите ли, мсье Пуаро, я помолвлена с мистером Филиппом Риджуэем.

— Ага! А мистер Риджуэй?..

— Он и отвечал за сохранность облигаций, как раз когда их украли.