Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

С почти невероятной быстротой Пуаро выдвинул один из ящиков туалетного столика, вытащил шкатулку с драгоценностями, молниеносно вставил ключ в замочную скважину, открыл шкатулку, выхватил первую попавшуюся на глаза безделушку, так же быстро захлопнул и запер шкатулку, поставил ее в ящик и одним толчком задвинул его на место. Действовал он с быстротой фокусника и почти бесшумно.

— Ну как, друг мой? — с трудом переводя дух, спросил он.

— Сорок шесть секунд, — отозвался я.

— Видите? — Он с победоносным видом огляделся. — Надеюсь, теперь ни у кого из вас не осталось ни малейших сомнений, что у горничной попросту не хватило бы времени не то чтобы успеть спрятать жемчуга, но даже достать их из шкатулки.

— Н-да… похоже, все указывает на француженку, — с удовлетворенным видом протянул инспектор, возвращаясь к обыску. Покончив со спальней миссис Опалсен, он перешел в смежную комнату — ту самую, которую занимала Селестина.

Я украдкой кинул взгляд на Пуаро и заметил, что между бровями у него залегла недовольная складка. Пуаро озадаченно нахмурился. И вдруг, быстро повернувшись к миссис Опалсен, выпалил:

— А ваши жемчуга… они, вне всякого сомнения, были застрахованы?

Похоже, вопрос сбил ее с толку.

— Да, — неуверенно протянул Пуаро, — похоже, так оно и есть.

— Но какое это имеет значение? — сквозь слезы пролепетала несчастная дама. — Мне нужны мои жемчуга, а не эта проклятая страховка! Это было настоящее сокровище… чудо! Никакие деньги мне его не заменят!

— Очень вам сочувствую, мадам, — мягко сказал Пуаро. — Право же, мне очень жаль. Для женщины чувства — это все, не так ли? Но мсье, ваш супруг… хотя он, конечно, не обладает столь же тонкой душой, как мадам, несомненно, поймет ваши страдания и постарается как-то… э… возместить…

— О, конечно, конечно, — не очень уверенно произнесла миссис Опалсен, утирая глаза.

Торжествующий рев, вырвавшийся из глотки инспектора, не дал ей закончить. Хлопнула дверь, и он, размахивая чем-то над головой, ворвался в комнату.

С не просохшими еще слезами на щеках миссис Опалсен стремглав бросилась к нему и выхватила безделушку из его рук. Радость настолько преобразила ее, что она в мгновение ока превратилась в другую женщину.

Дрожащими руками она прижала их к могучей груди. Мы столпились вокруг нее.

— Где вы их нашли? — тут же спросил Опалсен.

— В постели Селестины. Умно придумано — жемчуга лежали между простыней и матрасом. Должно быть, стащила их и сунула туда, прежде чем вернулась горничная.

— Вы позволите, мадам? — вежливо осведомился Пуаро.

Взяв из ее рук жемчужное ожерелье, он поднес его к глазам, внимательно разглядывая. Потом с галантным поклоном вернул владелице.