Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро

Он встал и подошел к верстаку.

— А вы действительно любите механизмы, — сказал он, разглядывая различную металлическую рухлядь — результаты моих трудов.

— У каждого свое хобби.

Я тут же постарался привлечь внимание Пуаро к своему самодельному радиоприемнику. Видя, что он заинтересовался, я показал ему одно или два своих собственных изобретения, — простые вещицы, но полезные в домашнем хозяйстве.

— Вам, несомненно, следовало бы стать по профессии изобретателем, а не врачом, — сказал Пуаро. — Но я слышу — звонят… Это ваша «больная». Пойдемте в приемную.

Однажды меня уже поразили остатки былой красоты лица экономки.

На этот раз я был поражен снова. В очень простом черном платье, высокая и стройная, с большими темными глазами и с несвойственным для ее бледных щек румянцем, она, как всегда, держалась независимо. Я представил себе, как потрясающе красива она, наверное, была в юности.

— Доброе утро, мадемуазель, — поздоровался Пуаро. — Садитесь, пожалуйста. Доктор Шеппард был настолько любезен, что разрешил мне воспользоваться его приемной для небольшого разговора с вами.

Мисс Рассел села с обычным для нее самообладанием.

Если она и была внутренне встревожена, это никоим образом не проявлялось.

— Странный способ устраивать дела, позволю себе заметить, — сказала она.

— Мисс Рассел, у меня для вас есть новости!

— В Ливерпуле арестован Чарльз Кент.

На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она только чуть больше открыла глаза и спросила с оттенком вызова.

— Ну и что из этого?

И тут меня осенило… то сходство, которое все время меня преследовало, то знакомое, что было в пренебрежительных манерах Чарльза Кента! Два голоса — один грубый и резкий, а другой мучительно женственный — были до странности похожи по тембру.

Теперь я понял, что тот голос за воротами Фернли Парка напоминал мне голос мисс Рассел. Пораженный этим открытием, я посмотрел на Пуаро. Он незаметно кивнул мне.

В ответ на вопрос мисс Рассел Пуаро чисто по-французски выбросил вперед руки:

— Я думал, что, может быть, это вас заинтересует, вот и все, — сказал он мягко.

— Ну, не особенно, — ответила мисс Рассел. — А кто этот Чарльз Кент, между прочим?

— Это человек, мадемуазель, который был в Фернли в ночь убийства.

— К счастью, у него есть алиби.

Без четверти десять он был в пивной в миле отсюда.

— К счастью для него, — заметила мисс Рассел.

— Но мы все еще не знаем, что он делал в Фернли… к кому он приходил, например.

— Боюсь, что я ничем не смогу помочь вам. Я ничего не слышала. Если это все…

Ока сделала движение, как бы намереваясь встать. Пуаро остановил ее.

— Это еще не все, — сказал он мягко. — Сегодня утром стали известны новые обстоятельства. Теперь выходит, что мистер Экройд был убит не без четверти десять, а раньше. Между 8.