Всё, что нас связывает

— Как мило, — коротко ответил я.

Он взял меня за руку и переплел свои пальцы с моими.

— Но я не могу поужинать с ней. Я ведь занят?

— С этого момента — да.

Он на секунду сжал мою руку.

— Тебе нравится, когда я говорю так.

— Да, нравится, — прорычал он, и звук пронесся сквозь меня к члену.

— Господи, — пробормотал я, ерзая в кресле — внезапно джинсы стали очень тесными.

— Когда мы приземлимся, позвони Аруне, узнай, смогут ли они с Лиамом оставить Цыпу еще на одну ночь.

— Хорошо, — согласился я, чувствуя, как поднимается температура тела.

Он наклонился ко мне, прижавшись губами к моему уху.

— Я бы хотел перевезти все свои вещи вечером, но мы заедем ко мне только за одеждой на завтра.

— Все, что я хочу сегодня — это уснуть в твоей постели.

Как мало ему нужно для счастья.

— Я бы хотел оказаться в ней прямо сейчас.

— Ты даже не представляешь, во что ввязываешься.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Теперь я твой.

ПРИЗЕМЛИВШИСЬ В ЧИКАГО, мы прошли один из многочисленных огромных терминалов к секции службы безопасности, затем спустились к месту выдачи багажа, где можно было взять такси и вернуться в главное управление, чтобы оформить Дрейка и Кабота.

Мы все подняли глаза на красивую маленькую девочку с темными глазами и волосами, бежавшую в нашу сторону. Мне стало интересно, кто же ее отец, когда я заметил, как Кейдж опустился на одно колено и протянул руки. С лучезарной улыбкой она бросилась в его объятия и крепко обняла.

Неужели так сложно хранить фотографии семьи на рабочем столе? А потом я осознал: мы были маршалами, и не хотелось бы, чтобы всякие жуткие типы смотрели на твоих детей, но все же. Сэм Кейдж — отец, этот факт дался мне не просто.

Он отпустил девочку, взял за руку, и даже не повернулся к нам, чтобы познакомить. Ничего подобного. Они шли вместе, он смотрел вниз на нее, она смотрела вверх на него и рассказывала об их кошке, которая теперь была розовой, что-то о пищевом красителе, неудачном эксперименте и кексах. Когда двери распахнулись и мы оказались снаружи, девочка бешено замахала рукой, и мальчик — постарше, лет девяти или десяти — подбежал к ним и остановился, обняв Кейджа за талию, на секунду прижавшись, то пугающий мужчина, возглавляющий нашу команду, наклонился и поцеловал его в макушку.

Пока я гадал, кто из них был усыновлен, оба ребенка отпустили Кейджа, его сын взял рюкзак, дочь — сумку с ноутбуком, и все вместе направились к обочине, где на холостом ходу стоял минивэн. Боковая дверца скользнула в сторону, а затем из окна со стороны водителя высунулась голова. И я был ошеломлен.

Это была не женщина.

У Сэма Кейджа не было жены.

Дети забрались на заднее сиденье, и дверь закрылась, а Кейдж потянулся к великолепному блондину, сиявшему улыбкой.