Всё, что нас связывает

— Мы всегда сопровождаем вчетвером, не вдвоем. Честно.

— Вы ошибаетесь. Других маршалов сегодня я не видела.

И сразу же желудок сделал сальто, а по телу прокатилась волна страха. В этот момент я понял, что есть только я, Кон и Нина. Больше никого.

Я мельком глянул на напарника, и тот дал знак, быстро кивнув: понял, что-то случилось.

— А-а, черт, мне нужно отлить, — объявил Кон громко и под дружный смех четырех детективов выскочил из комнаты.

— Хорошие кроссовки, — проговорил я, указывая на обувь Нины. — Они выгодно подчеркивают общий вид.

Женщина пожала плечами.

— Я подумала, что каблуки возьму с собой, но, наверное, я слишком нарядно одета для дачи показаний. Суд же не сегодня.

— Верно, — согласился я, понимая, что сейчас, пока СМИ молчат, самое подходящее время убить Нину.

Затишье перед бурей. Только федеральный обвинитель и адвокат защиты услышат то, что она собиралась сказать.

— Значит, у нас есть немного времени. Хотите чаю?

— Было бы здорово, — тихо ответила Нина.

— Я приготовлю, — произнес я громко, как до этого Кон, а потом развернувшись, глянул на Нину. — Мэм, проводите меня, пожалуйста, на кухню.

Женщина улыбнулась, и я собрался уже пойти за ней по коридору, но тут вспомнил, что устраивал спектакль, и все должно выглядеть максимально реалистично.

— А вам, парни, сделать чай? — предложил я детективам.

— Нет, дружище, не нужно, — ответил Кассель.

Взяв Нину за руку, я повел ее прямо через гостиную на кухню и остановился у запасного выхода.

— Эй, — окликнул Кона один из детективов. — У тебя там все нормально?

Похоже, они хотели определить, где Кон. В этот момент я услышал чириканье датчика.

— Твою ж мать! — раздался крик, а потом послышался топот ног.

— Проверьте кухню и другого!

Распахнув раздвижные стеклянные двери, я вытащил пистолет и втолкнул Нину внутрь.

— Когда я побегу, не отставайте, — скомандовал я громко.

— Хорошо, — коротко ответила она.

Мы быстро спустились по запасной лестнице, промчались через двор, затем я запрыгнул на небольшую сетчатую ограду, отделявшую одну частную собственность от другой, и, протянув руку, легко поднял Нину. Я с удивлением отметил, что ее даже не пришлось уговаривать: она без вопросов мчалась следом, настолько сильно сосредоточившись на выживании. Нина хотела жить и на бегу постоянно повторяла это мне.

— У меня есть мои мальчики, — повторила она снова, задирая юбку. — Я им нужна.

Преодолевая полосу препятствий из соседских дворов, на которой сначала появился джек-рассел-терьер, радостно выскочивший нам навстречу через собачью дверку, затем качели и всякая мебель для отдыха, я вытащил из кармана телефон и позвонил боссу напрямую.

— Джонс? — прогремел он в трубку.

— Я убегаю из конспиративного дома в Брукфилде с Ниной Толливер.