Всё, что нас связывает

Как тяжело дышал, как судорожно постанывал каждые несколько мгновений, и как не смог сдержать себя, резко толкаясь вперед, — я наслаждался каждой его реакцией, но больше всего ощущением Яна в моем рту, тяжестью его члена на языке, вкусом, мускусным древесным запахом. Всем этим, всем им: словно он мой личный сорт героина. Когда я обхватил рукой основание члена и мощно всосал в себя, облизывая и лаская, Ян уже не мог говорить, издавая лишь глубокие гортанные звуки.

Я почувствовал соленый вкус предэякулята; Ян попытался меня оттолкнуть, но я еще сильнее притянул его к себе.

Он задрожал, и я нарочно провел зубами по его толстому стволу. Ян эротично прорычал мое имя. Прозвучало сладко.

— Ты не можешь... Ми!

Горячая струя ударила в горло, и я быстро сглотнул, наслаждаясь видом Яна: губы приоткрыты, а голова запрокинута на стену. Я не позволил его члену покинуть мой рот, пока не выпил все до конца, не вылизал все следы. Дойл был воплощением удовлетворенной похоти. Стоял абсолютно опустошенный, тяжело дыша: глаза прикрыты до синих щелок, ширинка нараспашку, рубашка и футболка-хенли задраны, кожа в районе паха горела от моей щетины, а также от следов укусов и засосов.

Я поднялся, и мы оказались лицом к лицу. Ян все еще прислонялся к стене и не двигался. Я немного забеспокоился. Хотя и знал, что Яну нравилось, когда я отсасывал ему, но сейчас не был уверен, что он чувствовал.

— Тебе надо убрать это, приятель, — мягко произнес я, наклоняясь к нему. Натянув трусы над уже вялым членом, спрятал его внутрь. — Не хочу, чтоб весь мир увидел тебя.

— Секунду назад тебя это не волновало.

Я встретился с ним взглядом.

— Так никто и не увидел твой член, так как он был у меня в горле, не говоря уже о том, что кроме нас на этом холоде никого нет.

Ян резко вздохнул, выпрямился и взял мое лицо в руки, затем мягко провел большими пальцами по моим щекам, под глазами и, подтянув меня к себе, прижался губами к моему рту.

Его губы были мягкими, и когда он скользнул по моему языку, поцелуй стал нежным и глубоким. Одной рукой Ян скользнул в мои короткие волосы, пальцами прошелся по коже головы. Ухватив затылок, он удерживал меня неподвижно. По сравнению с моей сокрушительной напористостью, с которой я набросился на него, движения Яна были чувственными и размеренными.

Если б он захотел, я позволил бы ему целовать меня вечно. Томность движений одурманивала меня, пока Ян угощался мной, сосал, облизывал и покусывал мои губы. Я легко отдался его воле, когда он развернул нас и прижал меня спиной к стене. Я слегка ударился головой о бетон, и Ян углубил поцелуй, лишив меня кислорода.

Его руки скользнули вниз от шеи к плечам, затем ниже по груди, пока Ян всем телом вжимался в меня, касаясь везде.