Второе дыхание (СИ)

С самого утра Артём читал, писал, корректировал, ругался, снова писал и снова корректировал. Курил почти не прерываясь, и прямо в кабинете, потому как времени на прогулки туда-сюда не было. Мельком подумал, как удачно, что милейшие хозяева ещё в самый первый день предупредили о возможности включения системы принудительной вентиляции и разрешили курить «не отходя от кассы», так сказать. Сейчас было очень кстати.

Обед тоже состоялся на рабочем месте. Что именно он ел — не вспомнит точно. Кажется, водитель Софии привозил ему три контейнера. С чем-то. Вроде съедобным.

Кофе тек внутрь мощно разлившейся в половодье рекой.

К семи вечера, из запланированных с утра заявок осталось полторы. Он, конечно, сегодня все нормы выполнил и перевыполнил, и голова квадратная, и даже, кажется, кружится. Но остатки он всё же разгребет, а потом уже со спокойной душой и совестью поедет спать.

И парадный пятничный ужин с Аркадьевичевым семейством он совершенно случайно пропустит.

Дело прежде всего. И он ведь обещал, да.

Вышел в приёмную: попросить ещё кофе и отпустить после этого Светлану домой уже с миром.

Сказать, что на этой неделе секретарь его огорчала, раздражала и совсем не радовала — ничего не сказать, но всё же, такого сюрприза он никак не ожидал.

Светлана просто ушла. Исчезла без предупреждения.

А на её рабочем месте произошли невероятные изменения.

В приёмной свет был приглушён. На столе секретаря расстелена белая кружевная скатерть, на которой стояли: ведерко с шампанским, два бокала, вазочка с клубникой, блюдо с канапешками и нечто, опознанное, как поднос с крышкой-полусферой.

Артём осмотрелся — приёмная была пуста.

Да, что-то он в этой жизни то ли не понимает, то ли упустил.

Неужели, наскипидаренная родителями Софочка рискнула перейти к решительным действиям по завоеванию себе мужа, а не ждать у моря погоды?

Дивно. Странно. И, на фиг, не лезет в его планы.

Так, ну, кофе, видимо, придётся варить самому.

Раздражённо ткнул кнопки кофемашины. Пока она шуршала, фырчала и жужжала, оглядел окружающий его беспредел и убедился в очередной раз, что всю эту романтическую мишуру он терпеть не может. Возможно, кому-то это кажется милым или приятным, но просто представив здесь за столом лаковую и глянцевую Софию с бокалом шампанского в руках, скривился, как будто уксуса нюхнул.

Повернул голову, оценил с другого ракурса. Нахмурился. Запустил руку в волосы, отбрасывая от лица изрядно отросшие пряди. И как прострелило висок: Улька!

Одна мысль о жене, сидящей на столе и лопающей клубнику, взбодрила так, будто и не впахивал с утра. А восторг от возможности накормить её этими мелкими фигнюшками с рук привела ко временному обесточиванию всего организма, за исключением одного конкретного района.