Второе дыхание (СИ)

И есть у меня к Вам очень простое и конкретное предложение, понимаете?

И кто бы сомневался, а?

— Моя маленькая Принцесса, моя единственная дочь и наследница, выросла. И доверить свое сокровище я могу только самому достойному и надёжному. Я выбрал тебя, Артём Александрович. Поэтому скажу тебе так: женишься на моей Сонюшке и тендер — твой, а также всесторонняя поддержка в Т. Во всём и всегда.

Вы знаете, что такое — оху*ть? Артём вот прямо сейчас ощущал новые глубины этого объёмного и многогранного понятия. Молча. Потому как орать «Что, бл*?» на весь офис это… ну, такое.

Снять очки. Потереть переносицу, пока в мозгах пульсирует: «Бл*, бл*, бл*, да нах*, бл*!».

— Артём, ты же понимаешь, что это идеальное решение? — коварный и скользкий Александр Первый смотрел вроде бы и благодушно, и уверенно, но чрезвычайно неприятно.

Артём прекрасно всё понимает. Ох*вает, да. Но понимает.

Только толку с того понимания. Сейчас всеми правдами и неправдами надо держать паузу, так как сразу послать этого Принцессиного папеньку совершенно не вариант.

Поэтому, продираясь сквозь многоступенчатые условно изящные матерные тирады в голове, в стиле дорогого тестя, директора мебельного производства, приходится срочно вспоминать несравненную тёщу, и начинать «от Адама и Евы»:

— Идеальное решение в жизни это…

— Сюрприз! — дверь распахивается, и на пороге выстраиваются три его личных добродетели, одетые «в парадное»: Вера, Надя и Любочка, а за их спинами, в «особенном» платье стоит, со вселенским умиротворением на идеально заштукатуренном лице, единственная и неповторимая супруга.

И вроде, на первый взгляд, всё хорошо, гармонично и благостно. Если не знать, что именно таким взглядом и с этим самым выражением благопристойности на фасаде дорогая, много раз уже сегодня поминаемая, тёща обычно крошила в мелкий фарш конкурентов, аудиторов, налоговую и следственный комитет.

Диван, переливаясь яркими красками, махал покрывалом, уплывая в туман.

Что ж, время позднего обеда очень кстати. Надо выруливать из случившегося глупого ситкома и как-то стыковать эти крайности: российскую вилку, советского стандарта, из глубинки и стильную Питерскую евророзетку.

— Лучшая новость за всё лето, — выдохнуть еле слышно, улыбаться, как гладиаторы Цезаря — громко, ярко, сцепив зубы. И говорить. Говорить. Столько, сколько со времён защиты диссертации не говорил.

34. Ульяна. Июль. Санкт-Петербург

Так как ручки нервно подрагивали, голова была тяжёлая после перелёта, эмоциональное состояние ни к чёрту, то за руль я, благоразумно, садиться не стала. Обошлись убер-кидс.

И вот теперь, все такие парадно-пафосные, катили по Западному Скоростному Диаметру на противоположный конец города — на Петроградскую сторону, в офис к мужу.