Второе дыхание (СИ)

Получил в ответ фото жениного кладбища. Видимо, в обед гулять пошла. Диалог, последовавший за обменом фотографиями, насторожил бы, если бы не восторг из-за отмены визита в филармонию:

Артём: «Все здоровы?»

Артём: «Как погода? Здесь ветрено»

Ульяна: «Ночью шёл дождь. Кольцо утром было скользким»

Артём: «Какие планы на субботу?»

Ульяна: «Ждём родственников к 15–00»

Артём: «Хорошо. Всем привет. Шлите фото»

Не считать же за общение субботние десять фото с празднования Надюшкиного девятилетия?

С тех пор тишина везде: в чатах мессенджеров, в телеграмме, в соц. сетях — никаких новых постов, про звонки можно и не вспоминать.

И вот как это понимать?

Ладно, надо еще поработать, потом покурить, потом обед.

Уля, кстати, уже на работе должна быть. Может, позвонит или напишет?

Собрался с мыслями, вчитался в предоставленные документы. Начал набирать заключение по рассматриваемой заявке. Но вот где засада: глядя в подмигивающий курсором монитор, вместо пояснительной записки к предложению Архитектурной студии «Ар-деко» виделось почему-то серое питерское небо, низко летящие над Невой альбатросы и задорная девчонка с рыжим кудряшками. Такой он увидел Ульку в далёком двухтысячном, на молодёжном фестивале, проходящем в сквере у Медного всадника.

А потом телефон брякнул сообщением. От Влада. Три фото, и после них знак вопроса.

В груди запекло, в ушах застучало, дыхание перехватило. Он не мог вдохнуть, кажется, вечность.

Сидел и, до рези в глазах, всматривался в проклятые фотографии.

Первое: на переднем плане — офигенный харлей. А за ним — Ульяна, стоит у припаркованного рядом с мотоциклом Тигры в офисном прикиде. На ногах у жены балетки (она на каблуках не водит, когда считает нужным, надевает туфли после приезда на место), в руках подарочный новогодний пакет. Если сильно увеличить снимок, можно опознать в торчащем из пакета фрагменте вязаную корзинку из трикотажной пряжи. Но это всё фигня. На фото есть ещё один персонаж. Рослый качок, обряженный с головы до ног в чёрную кожу, золотые патлы до плеч — видимо, тот самый Львёнок. Эта зараза лыбится во всю ширь квадратной челюсти и протягивает Ульке веник из бордовых роз.

На втором фото пара запечатлена за дальним столиком летней веранды «Моджо»: Ульяна сидит на диване, в руках большая кружка, перед ней на столе термос с чаем. Судя по склонённой к плечу голове и выражению лица — внимательно слушает, что это недоразумение, устроившееся напротив и облокотившееся на стол, ей вещает. На краю дивана, рядом с Улькиной сумкой, лежит стопка документов.