Гезат

Поскольку племя немногочисленное, то и их столица важной роли пока не играет. Это деревенька на острове, соединенном двумя плавучими мостами с берегами. Наш легион побывал в ней по пути из Дурокорторума, потому что это было удобное место для переправы через Сену, которая сейчас называется Секваной, наверное, потому, что вытекает из земель племени секванов, или племя получило название в честь реки. Паризии и жили за счет своих мостов, собирая плату за проезд. В общем, парижан приучали к халяве со времен античности. С нашего, десятого, девятого и восьмого легионов они, конечно, получили шиш с маком.

Моя турма еще и позаимствовала у паризиев трех коз, совершенно случайно оказавшихся на нашем пути, не совсем совпавшим с тем, по которому двигался легион. Седьмой легион остался зимовать на землях племени андов, живущих возле впадения Луары в океан, двенадцатый был отправлен в предгорья Альп, чтобы защитить римских купцов от нападений живущих там кельтских племен нантуатов, варагров и седунов, тринадцатый — к секванам в Весонтион, а четырнадцатый — к эдуям в Бибракту. Отныне все эти территории являлись новой римской провинцией с названием Западная Галлия.

В будущем я на коне добирался из Парижа до Орлеана за три дня, когда спешил, а обозы тащились пять дней. Наш легион двигался со скоростью будущих обозов. Впрочем, и нынешние обозы едут так же медленно. Мы все-таки добрались до Кенаба и остались там, а остальные легионы пошли дальше, в земли туронов, которые жили между карнаутами и андами. В итоге вдоль Луары расположились пять легионов, готовых напасть как на тех, кто севернее ее, так и на тех, кто южнее, пиктонов и битуригов, вожди которых тоже были в моем списке, переданном Гаю Юлию Цезарю.

"

"И Тасгетий, правитель карнутов, был в этом списке. Он, вроде бы, раскаялся и отдал в заложники сына, но наш легион на всякий случай разместили на землях его племени. Каструм мы построили на соседнем холме. Моей турме выделили деревянный барак с очагом в центре, по обе стороны от которого во всю длину вдоль стен шли топчаны, застеленные соломой. Предполагалось, что мы будем спать на них вповалку, прижавшись друг к другу и согреваясь таким образом. Только вот с разрешения легата я отпустил своих воинов по домам на зиму.

В бараке остались только я с женой, дочерью и слугой Гленном и Бойд, который объявил себя гезатом без рода и племени. За время похода он расплатился из добычи за коня, полученного от меня, и обзавелся приличными доспехами и оружием, так что имел право так называться. Моей семье принадлежал топчан у правой от входа стены, частично загороженный воловьими шкурами, которыми в походе укрывали груз в арбе, а слуга и новоиспеченный гезат спали у левой.