Гезат

Не мне воевать на этих галерах, так что пусть делают, что хотят.

Гай Юлий Цезарь прибыл в конце апреля с двенадцатым, тринадцатым и четырнадцатым легионами. Последние два провели зиму так же скучно, как мы, а вот двенадцатому досталось. Аборигенам не понравился римский легион, который лишил их существенных доходов, поэтому окружили каструм и попробовали захватить его. После шестичасового штурма легат Сервий Сульпиций Гальба вывел легион из укрепления и атаковал врагов, перебив треть их, а остальные разбежались. После чего отправился с уцелевшими легионерами в Провинцию, где и провел остаток зимы.

Эти три легиона были посланы под командованием Квинта Титурия Сабина на подавление венеллов, куриосолитов и лексовиев, союзников венетов. Тит Лабиен с конницей поскакал к треверам, чтобы не вздумали взбунтоваться, и заодно присматривать за германцами, чтобы не переправлялись через Рейн. Публий Лициний Красс с седьмым легионом пошел усмирять актвитанов, поддержавших венетов пока только морально. С остальными легионами Гай Юлий Цезарь отправился воевать с самими венетами, назначив. командующим флотом своего любимца Децима Юния Брута, который обязан был продолжить строительство галер, а потом привести их на помощь армии. Угадайте, кого легат одиннадцатого легиона взял в помощники?!

Децим Юний Брут сам пришел ко мне, потому что свой дом в то время делил с командующим армией, которого, видимо, не хотел посвящать в свои замыслы. Я играл в городки с подчиненными. Эта русская игра понравилась им. Разбив очередную фигуру, увидел легата, как бы прогуливавшегося мимо, что ранее с ним случалось очень редко, был матерым домоседом. Я понял, что пришел по мою душу, оставил игру, направился к нему.

— Судя по тому, какую хорошую либурны ты построил, должен хорошо разбираться в морском деле, — то ли спросил, то ли констатировал Децим Юний Брут.

— Конечно! — подтвердил я. — А как иначе, ведь вырос в Гадесе, на берегу океана, и одно лето прослужил на торговой галере. Даже как-то проплывал мимо устья этой реки по пути к бриттам за оловом и обратно.

— Это хорошо! — обрадовался он и задал вопрос: — Если бы тебе доверили командованием нашим флотом, что бы ты в первую очередь попросил у командующего армией?

— Лучников и пращников в придачу к легионерам.

Человек по двадцать на каждую либурну и по тридцать-сорок на трирему, — сразу ответил я, потому что прикидывал, как лучше действовать против «круглых» судов венетов. — И еще надо будет сделать маленькие железные трехлапые якоря, которые у нас называли «кошками», и лестницы с крючьями верху и упорами спереди, чтобы забираться на высокие борта вражеских судов.

Он внимательно слушал меня, и было заметно, как с каждой моей фразой у него падает очередной камень с души.