Гезат

Я подпустил врагов метров на тридцать, после чего расстрелял довольно быстро. У них было мало шансов на такой дистанции уклониться от стрелы. Кольчуга не спасала. Тонкий наконечник раздвигал кольца и рвал заклепку одного из них, после чего легко проникал вглубь тела. Один германец со стрелой в груди рванул вперед, проскакав метров пятьдесят, но потом свалился с коня. Остальные полегли на месте. Точнее, их неказистые, малорослые лошаденки успевали сделать несколько шагов прежде, чем наездник валился на дорогу. Еще две стрелы послал на дистанцию метров восемьдесят-сто свалив двух всадников, собравшихся удрать с десятком других, таких же отважных.

Остальных покололи пиками, изготовленными по образу и подобию моей, воины турмы, выскочив на дорогу из кустов. На узкой дороге, зажатой с двух сторон кустами и едущими восемью арбами, всаднику трудно бороться с копейщиком, который имеет больше возможностей для маневра. Везли германцы зерно в мешках и пиво в бочках. Скорее всего, перехватили обоз менапиев. Теперь мы перехватили. Мои подчиненные быстро собрали трофеи, поймали и привязали к арбам лошадей, после чего мы двинулись в обратную сторону.

Само собой, сдавать добычу в общий котел я не собирался. Мы оставили себе одну арбу с зерном и пивом, а остальные я загнал трибуну Спурию Эбуцию Кару, отвечающему за снабжение армии и в этом походе, найдя его в колонне, которая приближалась к месту стоянки. Старый мошенник с удовольствием купил у меня зерно, отказавшись от пива.

— Порядочный человек не будет пить эту гадость! — заявил он.

Надо же, а я видел, как в конце прошлой кампании Гай Юлий Цезарь употреблял ее в большом количестве! Морщился, но пил, потому запасы вина давно закончились.

Наверное, трибун знает о порядочности проконсула больше, чем я. Спорить с ним не стал. На пиво всегда найдутся покупатели, в том числе и среди легионеров."

"В этот момент и прискакали к Гаю Юлию Цезарю кельтские всадники с жалобой на напавших на них ни с того ни с сего германцев. Предполагаю, что повод все-таки был, и даже знаю, какой именно, однако делиться информацией не стал. Настораживало то, что кельтов было, как они сами сказали, раз в пять больше, чем германцев, но это нисколько не помешало бравым воякам трусливо удрать.

Ссылались на приказ командующего армией не нападать, как будто он сказал, что и защищаться тоже не надо. Как бы то ни было, получилось так, что моя турма сорвала перемирие. Гай Юлий Цезарь счел нападение на его конницу нарушением договора, объявлением войны. Подозреваю, что если бы нападения германцев не было, проконсул выдумал бы его. Зря он, что ли, приперся в такую даль?!

Глава 4

44Следующий день начался с прибытия усипетских и тенкретерских послов с извинениями за вчерашнее нападение.