Гезат

Это творение рук человеческих можно считать большим шагом вперед в сравнение с деревенскими зыбками, подвешиваемыми на крюк, вбитый в потолок.

Проснулся сам, когда было уже светло. Высунув нос из-под шерстяного одеяла, толстого и колючего, вдыхал воняющий гнилыми водорослями воздух и прислушивался, убился ветер или нет? Вроде бы сильный ветер — это плохо для парусника, особенно, если с подветренного борта берег, а с другой мне нравилось, как поют снасти. Как и у струн в музыкальных инструментах, у каждой снасти своя нота, и вместе они сливаются в аккорд, сейчас в один, а через несколько минут в другой.

Если ветер ураганный, аккорд долго не меняется и звучит надрывно. Сейчас был не такой. Я бы даже сказал, что снасти исполняют что-то минорное, слабое и успокаивающее.

Широкорото зевнув, даже челюсть заболела, выбрался из-под одеяла. Трирема лежала на грунте на штатном месте, целая и невредимая. С носа была опущена сходня, по которой поднялся матрос с кувшином с водой, набранной из ручья, впадавшем неподалку от нас в море. Я помахал руками и ногами, присел пару раз, чтобы размять тело, затекшее от лежания на твердом, и согреться.

Поймав странный взгляд кормчего, кельта из Арелата по имени Лейс (Луг), спросил:

— Что-то случилось?

— Не с нами, там, — показав рукой в ту сторону, где стоял на рейде транспортный флот, ответил он.

Больше половины римского флота была уничтожена или сильно повреждена. Часть кораблей пропала, часть выкинуло на берег и разбило, часть осталась на плаву, но нуждалась в ремонте. В том числе пострадали и военные корабли, которые были вытащены носами на берег. На них навалились транспортники, выкинутые на берег, и сильно побили.

С одной стороны галерам не повезло, а с другой, если бы ветер был отжимной, транспортники, точнее, то, что осталось бы от них, выкинуло на материк по ту сторону пролива. Так хоть обломки сгодятся для ремонта уцелевших судов или на дрова, что скорее. По берегу расхаживали матросы с разбитых судов, собирали выкинутое морем имущество: паруса, весла, тросы, набитые соломой тюфяки…

Выше на холме стоял Гай Юлий Цезарь. Представляю, как шторм смешал его планы. Проконсул последние дни принимал делегации от племен, живших в этой части острова.

Аборигены соглашались стать друзьями Рима, то есть данниками, и выдать заложников в знак покорности. Теперь, когда уничтожена большая часть флота, когда римская армия застряла на чужой, враждебной территории без запасов, разговаривать с позиции силы будет труднее, если вообще возможно."

"Я перевел взгляд на Лейса, который громче всех возмущался, когда я приказал переместить трирему на это место между четырьмя сваями. Кормчий потупился и засопел, как провинившийся ребенок.