Гезат

— Интересная идея! — сразу повеселев, произнес он. — Когда ты сможешь отправиться на поиск таких судов?

— Да хоть сейчас, — ответил я.

— Так отправляйся, чего ждешь?! — приказал проконсул. — Все, что захватите, будет ваше, но на той стороне.

Дважды повторять ему не пришлось. Экипаж тоже не надо было уговаривать. Как только услышали, что вся добыча будет наша, сразу загорелись желанием ее захватить. Тем более, что сидеть без дела и на голодном пайке довольно скучно.

Мы отправились на восток. Из рассказов пленных кантиев я знал, что их земли заканчиваются за косой, которую определил, как находившуюся возле будущего порта Фолкстон.

На этой косе в будущем будет маяк, а возле него открытый бар. Проходишь поздним вечером мимо на костере, а там свет горит, музыка играет, в бинокль видны красивые женщины — в общем, гиблое место для моряка. Сейчас на месте будущего города небольшое рыбацкое поселение. На косе и вовсе ничего нет.

Мы прошли миль на десять дальше нее, когда увидели караван из трех судов водоизмещением тонн пятьдесят-шестьдесят, которые я идентифицировал, как изготовленные венетами когги.

Они неслись навстречу, подгоняемые западным ветром и приливным течением. В отличие от нас, идти против ветра такие суда не умеют, поэтому или потому, что не считали нас угрозой, продолжили движение прежним курсом.

— Может, эти суда принадлежат союзникам римлян, но если все члены экипажа погибнут, некому будет подтвердить это, и добычу не придется возвращать, — проинструктировал я своих воинов.

Все равно рабов продавать некому. С нами приплыл один работорговец, но его судно экспроприировано командующим армией для перевозки легионеров.

"

"У членов экипажа триремы богатый опыт по захвату венетских коггов. Мы аккуратно подошли к правому борту первой, зацепились «кошками». На этот раз лестниц всего две, потому что остальные хранятся на материке, а изготовить новые некогда было. Из-за этого захват осложнился и затянулся. Экипаж когга оказывал жесткое сопротивление, давно я такое не встречал. Несмотря на то, что наши стрелки активно поддерживали абордажный отряд, кельты мужественно отбивались. Один, рослый и широкоплечий, орудовал двуручным топором, расшибая щиты и шлемы вместе с головами.

В него попали две стрелу, одна в левую руку выше локтя, а вторая под правую ключицу, но все равно продолжал подходить к фальшборту, когда над планширем появлялся щит абордажника, и одним-двумя быстрыми ударами сшибал его. Моя стрела попала ему в левый висок и вылезла с другой стороны за ухом. Росляк повернулся в мою сторону, получил не от меня еще одну стрелу в грудь и только тогда медленно осел. После чего на захват приза ушло еще минут двадцать.