Гезат

Догадываясь, что рабов все равно отберут, а по-тихому продать работорговцам не получится, по причине отсутствия таковых, не вернулись еще, мы отпускали аварикцев, обобрав, само собой, причем не до нитки. Отнимали ценную поклажу, в первую очередь деньги, и снимали украшения, но одежду не трогали, а из продуктов забирали лишнее по нашему мнению. Попавшиеся криками предупредили идущих следом. Те попробовали обойти нас по широкой дуге, тоже влипли, после чего передали остальным, чтобы зря не месили грязь, шли по дороге, по кратчайшему пути, что мы всего лишь грабители, и жители поселения покорились судьбе.

Маленькими группами подходили к нам, молча отдавали вещи и налегке топали дальше по лесной дороге. Некоторые вышвыривали барахлишко еще на подходе к нам. Се равно пропадет. Мне даже показалось, что беглецы, не скажу, что с радостью, но с облегчением, расставались со своим скарбом. Видимо, так появлялась уверенность, что мы не погонимся, чтобы убить, побоимся оставить захваченное без присмотра. Куча конфискованного становилась все выше, а большой кожаный мешок с украшениями и деньгами все полнее. "

"На противоположном берегу раздались истеричные крики — пришли легионеры. Плотным строем, щит к щиту, на ширину дороги, ведущей к пристани, они спускались по склону, убивая всех, кто попадался на пути, включая женщин и детей. Римские легионеры напоминали большой механизм, не ведающий ни жалости, ни каких-либо других чувств, который направили расчистить территорию. Группа повстанцев попыталась остановить его, но частично была перебита, частично разбежалась. Кто не успел переправиться на лодках, бросались в воду.

Умевшие плавать пересекали реку. Она была сейчас шириной метров сто пятьдесят, но у дальнего берега мелкой, взрослому плыть приходилось примерно половину дистанции. Не обладавшие жизненно важным навыком пытались уйти по мелководью. Ниже по течению река проходила по заболоченной местности, куда римляне не совались. Не знаю, можно там пройти или нет, но несколько сот человек рвануло в ту сторону. Легионеры за ними не погнались. Дойдя до берега реки, «механизм» счел свою задачу выполненной и распался на составляющие, которые принялись собирать трофеи.

Мимо нас прошло не меньше трех тысяч человек. Были среди них и мужчины, в том числе имевшие оружие. Всего их было раза в три больше, чем нас, могли бы объединиться и прорваться с боем, однако никому не пришла в голову такая безумная мысль. Может быть, потому, что многие были ранены и все чертовски уставшие. Доспехи снимали торопливо, стыдясь, наверное, оружие швыряли не без доли обиды на самих себя.