Гезат

В город прибыл Гней Домиций Агенобарб на семи галерах, арендованных у купцов, гребцами на которых были его рабы и арендаторы, и сбил массалийцев с пути праведного. Теперь наши легионеры сколачивают лестницы и щиты для галерей, под прикрытием которых засыпают ров в нескольких местах и насыпают пандус к северной стене города. В Арелате строятся двенадцать галер, чтобы атаковать город с моря. Рабочих рук много, дело спорится. При этом я заметил, что проконсул не спешит штурмовать Массалию. Видимо, не желает проливать кровь своих подданных, по глупости выбравших неправильную сторону.

Но и надолго задерживаться здесь явно не собирается, потому что приказал мне провести разведку на запад до Пиренеев. Я послал отряд кельтов и, когда он вернулся, прибыл с докладом к Гаю Юлию Цезарю.

Шатер у него новенький, ярко-красный и с желтой бахромой по швам возле входа. Проконсул стоял спиной ко мне у трехногого стола, за которым сидел раб Секст с карандашом в правой руке и пальцем левой ковырялся в носу с умным видом, глядя куда-то сквозь своего хозяина и даже меня. Гай Юлий Цезарь обернулся, увидел меня, после чего быстро открыл шкатулку из черного дерева с золотой застежкой и спрятал в нее маленькую серебряную статуэтку, которую до этого вертел в руках.

— Эта вещица мне понравилась, а ты обязательно наговоришь о ней гадостей! — улыбаясь, произнес он.

— Твои многочисленные льстецы исправят мою ошибку, — предположил я.

— Ты переоцениваешь их! — весело отмахнулся проконсул и спросил: — Какую весть ты мне принес?

— До гор дорога свободна, а перевалы охраняют небольшие отряды легионеров. Думаю, несколько когорт хватит, чтобы захватить их, — доложил я.

— А на то, чтобы удержать, потребуется больше, — сказал Гай Юлий Цезарь. — Пошлю туда под командованием Фабия три легиона, которые зимуют в Нарбо Марциусе. Конница здесь не нужна, так что отправляйся туда и ты.

— А если я пообещаю не ругать эту статуэтку, оставишь нас здесь? — с серьезным видом задал я вопрос.

Гай Юлий Цезарь улыбнулся, гмыкнул, после чего произнес:

— Все равно пошлю. На твоих подчиненных слишком много жалоб.

— Это потому, что я запретил германцам убивать потенциальных жалобщиков, — сказал я в оправдание.

— Правильно сделал, — похвалил он. — Германцы хорошие воины, но у них своеобразное отношение к моим приказам.

Не хотелось мне ехать на Иберийский полуостров, потому что не нравилась мне эта война. Грабить нельзя, добычи мало. Надеялся, что выступившие против нас легионы образумятся и помирятся с Цезарем, и от Мессалии мне будет ближе возвращаться домой.

Зато моих подчиненных приказ главнокомандующего обрадовал. Все, что можно было ограбить в окрестностях Массалии, уже было зачищено.