Гезат

При первом моем прикосновении напряглась всем телом, а потом заставила себя расслабиться. Я не спешил, нежно поглаживал ее гладенькую, шелковистую кожу, легонько сжимал сиськи, упругие, как бы перекатывающиеся под моей ладонью. Вопреки ожиданию, волосы на лобке были мягкие, струились между моими пальцами. Когда они приблизились к клитору, девушка опять напряглась, начала сжимать бедра, опасаясь неумелых действий чужой руки, и опять заставила себя расслабиться. Предполагаю, что в голове у нее сейчас одна мысль: «Если не понравлюсь, стану рабыней, а там может быть еще хуже!».

Как сделать женщине приятно, я знаю лучше многих из нынешних и не только. Иола почувствовала это и засопела часто и горячо. Чем энергичнее работали мои пальцы, тем громче и чаще она сопела. Когда стало слишком хорошо, мягкой, кошачьей лапкой она обхватил мое запястье и вонзила в него острые коготки. К тому времени и у меня уже закончилось терпение. Задрав девушке ножки, я вошел в нее, сочную и горячую. Иола даже не пискнула, лишь попробовала податься тазом назад и сжать ноги, а потом расслабилась и затихла.

Иногда сразу после полового акта я испытываю к женщине отвращение, причем оно тем сильнее, чем приятней мне было только что. Вот и на этот раз меня прямо таки распирало от желания надавать Иоле по морде. Бить наотмашь, быстро и часто. Не знаю, в чем природа этого явления. Может быть, надо испугать женщину, чтобы в ней все сжалось, и сперма не вытекла. Хотя для зачатия хватит одного сперматозоида, а их влилось несколько десятков миллионов. Кстати, надо быть очень шустрым, чтобы выиграть при такой конкуренции — стать оплодотворителем.

Иола почувствовала мое настроение и спросила тревожно:

— Я тебе не понравилась?

— Понравилась, все порядке. Это я на другое злюсь, — произнес я то ли лживую правду, то ли правдивую ложь. После чего сказал: — Мне пора идти. Я предупрежу охрану, чтобы тебя не трогали. Выбери из вещей во дворе, что тебе надо из одежды, обуви, украшений. Нам еще много дней придется странствовать вместе с армией.

— Хорошо, мой господин! — улыбнувшись счастливо, молвила она.

138Судьба Гомф подсказала остальным фессалийским городам, что с Гаем Юлием Цезарем надо жить дружно. Если в следующем на нашем пути Метрополе еще не знали о судьбе своего соседа, и пришлось показать им пленных гомфских старейшин, после чего было принято правильное управленческое решение, то из остальных к нам на следующий же день прибыли послы с изъявлением покорности и назойливым желанием снабдить нас провиантом и фуражом. Им позволили проявить благоразумие и щедрость.

После чего армия Гая Юлия Цезаря соорудила большой каструм посреди равнины на незасеянных полях неподалеку от города Фарсала на противоположном берегу реки Энипефс.