Гезат

Потом пришла мысль, что и преследователи попадут в западню, если перекрыть узкий выход. Именно сюда мы и поскакали, вытягивая за собой длинный и плотный хвост из вражеских всадников."

"Я скакал замыкающим. В итоге, когда германцы достигли верхней границы впадины и развернулись, оказался во главе своего отряда. Мы построились в клин, направленный на врага самой длинной стороной, а не острием. Я занял место в центре, приготовил пику. Слева от меня расположились Бойд и Гленн, у которого в руке красное знамя на длинном древке, а справа, оттеснив соратников, Сигимар. Дает понять своим землякам, что он моя «правая рука» и, как следствие, самый крутой из них. Что ж, Сигимар смелый и опытный боец, не должен подвести. На небритом его лице, словно покрытом рыжеватой стерней, хищная ухмылка: сейчас повеселимся!

Скакавшие за нами враги, ворвавшись во впадину, сразу придержали лошадей, перешли на шаг. В атаку бросаться лучше толпой. Тем более, как говорят китайцы, которые сейчас, наверное, называют себя по-другому и о существовании которых жители Средиземноморья даже не подозревают, загнанная в угол крыса превращается в дракона. Помпеянцы растягиваются во всю ширину впадины, уплотняются, при этом медленно приближаясь к нам. К ним постоянно прибывает подкрепление.

Когда впадина заполняется почти полностью, вместив тысячи две или более наших врагов, я приказываю Гленну:

— Маши.

Мой заместитель поднимает красное знамя и начинает размахивать им из стороны в сторону. Типа посылает смс на мобильники нашим бойцам, которые прячутся в кустах и за деревьями на склонах впадины и у входа в нее. Там не только германцы, но и воины из вспомогательных войск: лучники, пращники и метатели дротиков.

Смс прочитали и наши враги. По крайней мере, те из них, кто соображает быстро. Они сразу остановились, заподозрив неладное. Худшие их предположения сразу оправдались, потому что из зарослей с обоих склонов и позади наших врагов начали возникать стрелки и копейщики-германцы. Первые принялись обстреливать с безопасного расстояния, а вторые набросились на ближних всадников. Конная атака против пехоты хороша с налета, когда массой животного и наездника, помноженной на квадрат скорости, сбиваешь с ног врагов из первых двух-трех линий и теснишь, уплотняешь задних, а вот когда всадник неподвижен, а нападают на него с фронта и тыла, то превращается в мишень. Тем более, что опыта у германцев не занимать, жалости к лошадям нет, колют и людей, и животных без разбора и раздумий, лишь бы был результат. Им здорово помогают лучники и пращники, заставляя закрываться от летящих стрел и пуль.