Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

 – Трисс принадлежит пансионат, у Лайона верфи, и его можно использовать в качестве спонсора. Наименее ценный ты.

Клинт надулся и уже открыл рот, чтобы продолжить спор, но тут вмешался Лайон, вовремя почуяв назревающий конфликт.

– Ну, раз нельзя паутину трогать, есть другой способ, – сказал он и развел руки в стороны. А потом резко свел перед собой, и в них появился черный, сотканный из магии меч. Длинный и завораживающе красивый. Я, как ни напрягала зрение, так и не смогла разобрать его форму. Он постоянно менялся, становясь то длиннее, то короче, то сужаясь почти до рапиры, то превращаясь в мерцающий двуручник.

– Вау! – пробормотала Челси.

Боевым магам тоже дарили магические мечи во время вручения дипломов. Мы могли вызывать оружие в момент опасности, но это были самые обычные мечи, только мерцающие магией. Мой – водной, холодной и голубоватой. У Клинта – огненной. Даже у наших некромантов мечи были самые обычные, просто с черными всполохами по лезвию. Меч же Лайона впечатлял, он будто сам являлся магией.

Парень уверенно подошел к проходу и рубанул паутину, которая тут же опала и съежилась. Правда, на ее месте сразу начала появляться новая.

– Я знаю, у вас есть такие же штуки, помогайте мне! – велел Лайон, и Клинт первым обнажил свой меч.

Мы с Челси присоединились. Но если от меча Лайона паутина сразу чернела и обугливалась, то от наших просто рвалась. К тому же приходилось постоянно уворачиваться, чтобы не попасть под сияющие нити, которые начали порхать по всему коридору. Они тоже теряли силу и опадали на пол обычными кусками белой, немного липкой веревки, но не сразу.

– Лайон, мне кажется, мы делаем хуже, – сообщил Клинт.

Челси в очередной раз взмахнула мечом, отсекая внушительный кусок паутины. Он закружился в воздухе, и я с ужасом увидела, как он упал сверху на мою подругу. Она взвизгнула, но ничего не произошло. Возможно, только на первый взгляд?

Мы застыли и уставились на нее, ожидая неминуемых последствий.

– Ты как? – Я кинулась к подруге и замерла рядом с ней, пытаясь заметить изменения. Синюшность кожных покровов, язвы или ожоги… Но Челси выглядела подозрительно целой.

– Не знаю, – растерянно пробормотала подруга, из рук которой, видимо, от испуга исчез меч. – Не поняла. Вроде бы нормально.

Голос ее немного дрожал, а сама она выглядела бледной и испуганной. Я ее понимала. Я и сама испугалась.

– Вот я же говорил, что нечего опасаться этой дряни! – как-то слишком довольно заявил Клинт. – Подумаешь, паутина светится! Может, чтобы в темноте ее лучше было видно!

После этих слов мой бывший, который обычно отличался рассудительностью и осторожностью, радостно вбурился в коридор, пытаясь разорвать толстые нити руками.