Выпускница боевой академии. Неприятности в наследство

И я думаю, местный страж порядка еще придет к тебе за помощью. Это всего лишь вопрос времени.

– Не думала тут остаться, но идея и правда заслуживает внимания… – ответила я и поняла, что мне действительно нравится думать о жизни в Валенсии. Только надо сообщить родителям. Желательно так, чтобы они выжили после такой новости!

– К тому же у тебя есть Челси, – продолжил Лайон. – Не обязательно тянуть все на себе.

– Смеешься? Она уже хочет. Мне кажется, она прикипела к этому месту даже больше, чем ты.

Я усмехнулась и присела рядом с Лайоном, касаясь его плечом.

Вода в бассейне бурлила, и, кажется, я пару раз видела среди белой пены грязные разводы метаморфа. Похоже, ему и правда было хорошо в источнике. А мне было хорошо в Валенсии.

«С Лайоном», – мелькнула непрошеная мысль.

Повисло неловкое молчание. Вроде все было сказано, но почему-то уходить из пещеры не хотелось. Мне нравилось молчать с Лайоном, особенно когда свет подкрашивал поднимающийся от воды пар и создавал вокруг таинственную и романтичную атмосферу.

Я вспыхнула, поймав взгляд парня. Было в нем что-то такое, от чего сердце начинало стучать быстрее. Зеленые глаза в полумраке казались практически черными, с яркими серебряными отблесками на радужке. Длинные пушистые ресницы изгибались, такие не у каждой девушки есть. Но их наличие не делало Лайона женоподобным. Упрямый подбородок, наглая улыбка и этот проникновенный, очень смущающий взгляд…

– Ну почему ты такая, Трисс? – с надрывом спросил он.

А я испугалась. Вроде ничего натворить не успела, плохого не делала. Что не так-то?

– Какая? – уточнила я осторожно, готовая услышать любой неприятный ответ. Или неготовая?

Но Лайон снова меня удивил.

– Красивая… непосредственная… живая…

Последнее он выдохнул мне прямо в губы. Дальше ситуация просто не могла развиваться иначе. Ему хотелось поцеловать меня, а мне – его. Это желание сводило с ума давно, поэтому я просто качнулась вперед. Сложно сказать, кто из нас поймал губами губы. Я не заметила, как оказалась на коленях Лайона, обнимая парня за крепкую шею и прижимаясь к горячей даже сквозь рубашку груди.

От него пахло лаймом и морем – свежий чарующий аромат, который не спутаешь ни с каким другим. Он давно свел меня с ума. Поцелуй – сначала нежный и осторожный – постепенно захватывал с головой. Прикосновения языка становились все смелее, а руки Лайона, сжимающие мою талию, переместились на спину.

Не было ни угрызений совести, ни сомнений. Только стучащая в висках кровь и переполняющий душу восторг.

Но этот дом даже в подземельях не мог порадовать тишиной и покоем.

– Как поживает моя заичка?! – услышали мы с Лайоном и отпрыгнули друг от друга, как нашкодившие щенки.