Взгляд ястреба

Карли оглянулась, но Зейна нигде не было видно.

— Мисс Кирквуд? Я Джим Потит. Я буду заменять Роуна Игла.

Разочарование свинцовым грузом сдавило ей грудь, но усилием воли она выдавила улыбку.

Потит не предложил Карли свою помощь, когда она садилась на лошадь. Ей удалось попасть в стремя и, подтянувшись, сесть в седло.

Потит открыл для нее ворота, и она сделала круг — шагом, рысью, галопом, но почему-то это не доставило ей радости. Карли говорила себе, что отсутствие Зейна Роуна Игла никак не связано с тем, что у нее пропал интерес к верховой езде, но она знала, что обманывает себя.

Карли собиралась закончить упражнения, когда внезапно послышался знакомый голос.

— Женщина, сколько раз я должен говорить вам, что пятки нужно опускать вниз?

При этих словах она выпрямилась, расправила плечи и опустила пятки. В ней снова проснулся интерес.

Она упивалась его похвалой и сознанием того, что он рядом. — Ты можешь идти, — обратился Зейн к Потиту. — Я сам продолжу.

Карли пустила Сэма шагом и направила его к Зейну. На нем были выцветшие джинсы, темно-зеленая рубашка с закатанными выше локтей рукавами и поношенные сапоги.

Широкополая шляпа была сдвинута на затылок. Один взгляд на его вызвал у нее необъяснимое волнение.

— Ну как? — спросил он. — Вам еще не надоело ездить кругами?

— Не хотите проехать по тропе?

— Вы думаете, что я готова к этому?

— Я бы не предлагал, если бы думал иначе.

— Я не прочь, если вы хотите.

— Ладно. Подождите несколько минут, пока я оседлаю коня, и мы поедем.

Направляясь к конюшне, Зейн покачал головой. Он собирался заняться другой работой, но по какой-то причине, которую ему не хотелось уточнять, он крутился поблизости от конюшни.

Его удивило внезапно возникшее чувство ревности, когда он смотрел на Карли и Потита, и это вызвало у него крайнее раздражение.

Выведя красивую гнедую кобылу из денника, Зейн быстро почистил ее, проверил копыта и оседлал.

— Готовы? — окликнул он Карли.

Она направила Сэма к воротам, которые Зейн распахнул перед ней. Бок о бок они стали удаляться от дома, следуя по широкой тропе, бегущей вдоль мелкого ручья.

Когда дом остался позади, деревья и кустарники стали гуще, местами полностью скрывая ручей.

Слышался гомон птиц, воздух звенел от жужжанья насекомых.

— Здесь очень красиво, — заметила Карли.

— Вы коренной техасец?

— Нет. Я родился в резервации в Южной Дакоте.

— Я родилась в Лос-Анджелесе. Вы когда-нибудь бывали в Лос-Анджелесе?

— Вам не понравилось?

— Слишком шумно. Слишком много людей. Слишком много машин. Мало лошадей… Как долго вы останетесь у Кларков? — вдруг спросил Зейн.

— Недели полторы, наверное. Я еще не решила.

— У вас, вероятно, отпуск?

Несколько минут они ехали молча.