Взгляд ястреба

Отперев дверь, Карли бросила вещи на пол и отдернула занавески в гостиной и кухне. Раньше квартира казалась ей больше.

Стоя посередине гостиной, она сбросила сандалеты и огляделась, думая, понравилось бы здесь Зейну. Мебель плетенная, подушки с голубовато-серым рисунком, ковер цвета парижской лазури, стены белые. На столе — ваза с сухими синими цветами, лампа и фотография ее родителей в серебряной рамке, сделанная в день двадцатилетия их супружеской жизни. На книжной полке книги и видеофильмы, в углу — телевизор, у стены — стол, на котором стоит компьютер.

Зейн. Бог мой, почему она так сильно скучает по нему? Ее чувства к Ричарду не идут ни в какое сравнение с тем, что она испытывает к этому техасскому ковбою.

Как бы ни нравилась ей жизнь в Лос-Анджелесе, она бы оставила эту квартиру, работу, забыла свой образ жизни ради того, чтобы быть с Зейном. Почему он не был с ней честен?

Подняв сумки с пола, Карли тряхнула головой и выбросила из головы все мысли о Зейне. Думая о горячей ванне, быстром ужине и сне, она прошла в спальню и начала распаковывать вещи. Увидев в сумке фотоаппарат, Карли замерла. Забыв обо всем, она вынула пленку, схватила ключи от машины и поехала в ближайший проявочный пункт.

Отдав пленку, Карли отправилась в супермаркет.

Она сделала покупки, купила несколько видеофильмов и возвратилась в аптеку, чтобы забрать фотографии.

Схватив конверт, Карли села на диван и принялась жадно рассматривать их. Вот он! Зейн верхом на мустанге, вставшем на дыбы, Зейн, размахивающий веревкой, чтобы зацепить свалившийся в реку сук. Ее любимая фотография — Зейн на своем коне. Он не знал, что она фотографирует его. Снимок запечатлел сущность этого человека, мужественного, искреннего и естественного.

В следующий раз она попросит увеличить эту фотографию.

Вздохнув, она положила фотографии в конверт, оставив всего одну — с Зейном верхом на коне. Глядя на нее, она чувствовала тупую боль внутри. Будь она благоразумной, она бы положила эту фотографию вместе с остальными и никогда бы не посмотрела на нее. Но иногда она все-таки не разумна.

— Должен же быть какой-то способ, чтобы соединить их! — сказала Бренда.

Джерри покачал головой.

— Забудь об этом, милая! Они — как масло и вода, которые нельзя смешать.

— Ты что-то придумала?

— Да, — сказала Бренда, улыбаясь. — Знаешь, я думаю, что мне надо написать Карли.

Джерри смотрел на нее, нахмурив брови.

— Я хочу написать Карли, но, видишь ли, у меня нет ни одной марки…

— Поэтому, когда в воскресенье Зейн поедет в город, я попрошу его отправить письмо…

Джерри покачал головой.

— Все-таки я не понимаю, — пробормотал он, но затем широко открыл глаза. — А-а-а! Теперь я понял!

— Наконец-то! На-ка, подержи Джей Джея минутку! Мне нужно написать письмо.