Заклеймить девственницу (ЛП)

Теперь у меня на одну проблему меньше.

– Ага. Их несколько, и они все огромные. Я в курсе, что ты уже познакомилась с Блэйком – он трепался о тебе все утро – но есть еще и Трэйс. Не переживай так. Тай – единственный мудак в нашей семейке, – девушка рассмеялась над собственной шуткой, и я заметила у нее такие же ямочки на щеках, как и у Тая. Видимо, они есть у всех Дженнингсов.

– Знаешь, что хочу тебе сказать: чем больше шкаф, тем громче он падает, – подмигнула мне девушка и допила свой кофе. – На самом деле, я заглянула сюда, что убедиться в правдивости слов Блэйка. Поэтому я зайду еще немного позже, чтобы подразнить медведя, – с этими словами Долли развернулась и вышла из дома, оставляя меня стоять в одиночестве на кухне, без малейшего представления о том, чем же мне заняться дальше.

Видимо, мне пора найти офис.

Я услышал, как Долли прошла к входной двери, выходя из дома, и почти сразу раздались шаги Мэри-Джейн. Осознав, что женщина открывала дверь в офис, я уже не мог оставаться в спальне. Хотелось поскорее одеться и выйти на улицу, но что-то держало меня в доме.

Я надел рубашку и, не застегнув ее на пуговицы, сразу стал натягивать ботинки. Затем схватил шляпу и вышел из комнаты. Дойдя до офиса, я постучал о косяк открытой двери, и тем самым напугал Мэри-Джейн. Она обернулась, закусив губу, и все о чем я был способен думать: как бы самому проделать с ней тот же трюк. Прикусить зубами ее полную нижнюю губу и, наконец, узнать, какова же она на вкус.

Мой вставший член уперся в ширинку джинсов, а кровь молотом стучала в ушах. Я желал ее с такой силой, как никогда и никого в своей жизни. Находиться с ней в одной комнате подобно ощущениям, охватывавшим меня на первых родео. Я переживал, становился нервным и не знал, что делать со своими руками.

Сжимая в ладонях шляпу, я старался придумать, что бы такое сказать, пока ее глаза скользили вниз по моей груди. Я успел прикрыть шляпой свою эрекцию, прежде чем Мэри-Джейн добралась своим взглядом до моего паха и успела заметить, насколько твердым я стал. Иисусе, впервые в жизни я не мог себя контролировать, мне было ненавистно то, как она перевернула всю мою жизнь. Я увидел как ее щеки покраснели, пока Мэри-Джейн рассматривала меня, и не могу утверждать, что не чувствовал того же. Ее темные кудряшки падали на обнаженную шею, и все, о чем я мог думать, это как бы прикоснуться к ней языком, ощущая пульс, что бьется под ее тонкой кожей. Зарыться туда носом, вдыхая ее аромат. Мой взгляд остановился на ее груди, так и норовящей вырваться из персикового сарафана, оборки которого только подчеркивали пышность ее форм. А вид ее круглой попки так и засел у меня в мозгу с тех пор, как я увидел ее утром. Мои глаза вернулись к лицу ЭмДжей, и мы пристально уставились друг на друга.