Закрой глаза (СИ)

Учитывая Женину нетерпимость к такого рода людям в принципе, сейчас ему вдвойне неприятно, потому что, судя по всему, отцу не особо интересно, что с его сыном и ночевал ли он дома. Женя, конечно, примерно представлял, на что может здесь наткнуться, но не предполагал, что его это настолько заденет.

— Дело в том, что Макс в больнице. — Холодно произносит Женя. — Вчера он попал в аварию, его мотоцикл столкнулся с машиной. Вы не заметили, что он не ночевал дома?

— Не может быть. — Растерянно мотает тот головой, пытаясь оспорить слова Евгения. — Максим ночевал дома… по-моему… и…

Все понятно.

Женя снимает обувь.

Проследовав в указанном направлении и успев по ходу осмотреть двухкомнатную квартиру, толкает дверь к Максу. Ладно, пусть Женя «мажор», но как так вообще можно жить? Похоже, ремонт в квартире не делался еще со времен, как ее сдали вместе с домом. В прошлом веке. Пока он открывает дверцы шкафа и пробегает глазами по содержимому, отец Макса успевает надеть спортивные трико и топчется возле двери, но Евгений не обращает на него абсолютно никакого внимания. К Жениному удивлению все вещи в шкафу разложены на полочках, либо висят на плечиках, а не запихнуты скопом.

Макс аккуратист, оказывается. Свитера и джинсы ему пока вряд ли грозят. Пара футболок приземляется на кровать. Вскоре обнаруживается теплая рубашка. Отлично. Спортивные штаны, носки, белье…

Резонный вопрос спустя пятнадцать минут пребывания Жени в квартире.

— Евгений. Друг Макса. — Не отвлекаясь от своего занятия, произносит он.

— А он как? Серьезное что-то?

Женя, наконец, поворачивается, достает из кармана небольшой блокнот с ручкой и быстро записывает адрес, отделение и палату.

Отрывает листок и протягивает ему.

— На случай, если захотите проведать сына. — Объясняет он, тот забирает листок из его пальцев, но судя по выражению лица эта мысль, пока ее не озвучил Женя, ему в голову не приходила. — У него серьезный вывих таза и перелом плеча, так что около месяца Макс проведет в стационаре.

— Так долго? — Едва разборчиво бормочет себе под нос тот.

Когда с вещами покончено и Женя утрамбовывает их в пакет, благоразумно решает, что зубную щетку, пасту и прочее купит Максу сам, чем пытаться добиться от его отца где чье.

Уже перед тем как обуться, что-то вспоминает и поворачивается к нему.

— У Макса чашка должна быть, большая…

— Да, — кивает тот, — принести?

И тут же скрывается на кухне. Появляется вновь через минуту с темно-синей полулитровой чашкой в руках с золотистым орнаментом вокруг ободка. Женя про себя хмыкает, почему-то вдруг вспоминая чашку Артема отвратительно едкого розового цвета, которая его всегда раздражала.

Упаковав ее и попрощавшись, выходит из квартиры.