Закрой глаза (СИ)

Теперь либо остается поинтересоваться, где вторая, причем как бы невзначай, либо провести бессонную ночь, представляя ее местонахождение самому. Но Макс решает сжалиться.

— Вторая на спине. Показать? — Как всегда непосредственно.

Макс, что же ты делаешь, чудовище? Женю хватает только на кивок и чтобы удержать себя от желания облизнуть губы. Максим слегка поворачивается, но пространства для маневра у него не так много, поэтому Жене приходится подняться и подойти ближе.

На светлой коже спины между лопатками красуется какой-то иероглиф размером с большой палец.

Перевязь мешает рассмотреть его полностью и Женя, пользуясь возможностью, слегка касается кожи Макса, проводя по ней подушечками пальцев и сдвигая повязку чуть в сторону.

Женя наклоняется ниже… Проводит кончиком носа по коже, вдыхая ее запах… Касается татуировки губами… Обрисовывает кончиком языка линии, слыша выдох Макса… Тот приглушенно стонет, а на его коже появляются миллионы крохотных мурашек и бисеринок пота…

— Красиво. — Женя чуть встряхивает головой, отгоняя свое слишком богатое воображение и ощущение тянущего огня внизу живота.

 — Что он значит? — Его голос звучит абсолютно невозмутимо, никак не выдавая тот узел возбуждения, образовавшийся внутри в ответ на картины в его голове.

— Это иероглиф ли. — Что-то неприятно колет Женю и ощущение разрушается. — Означает «удача».

— Ли? — Все-таки уточняет Евгений. — Для Полины делал?

Мышцы спины Макса слегка напрягаются, и Женя тянется за футболкой, чтобы отвлечься окончательно. Он никогда не думал, что татуировка способна на него так подействовать, но в сочетании с Максом на него так действует абсолютно все и отрицать это самому себе уже бессмысленно.

— Нет, так совпало. Но она считала, что в честь нее.

От Жени не укрывается тот факт, что о Полине Макс говорит в прошедшем времени. Евгений помогает продеть ему футболку через голову, натягивая поверх привязанной к телу левой руки, и тянется за теплой рубашкой. Если Макс захочет рассказать, его никто не остановит, а если не хочет, то вопрос напрямую может быть опять встречен очередным бзиком.

— У тебя сейчас кто-нибудь есть? — Вдруг интересуется Макс, продевая правую руку в рукав темно-зеленой рубашки в большую черную клетку.

Женя поправляет ее на нем, задерживаясь прикосновениями чуть дольше, чем требуется, но меньше, чем хотелось бы, и стараясь, чтобы эти прикосновения не вызвали никаких неподходящих ассоциаций.

— В каком смысле? — Уточняет он, когда Макс вновь откидывается на подушку. Женя разворачивает стул спинкой к нему и усаживается, сложив на ней руки. К счастью для Жени, спинка у стула со сплошной вставкой посередине вплоть до сидения.