Закрой глаза (СИ)

 — Искренне произносит он.

— Ну это ж мне в первую очередь нужно. Посуду-то я мыл.

— Логично. — Улыбается Женя.

Итак, сегодня неожиданно выяснилось, что у них есть разделение труда, консьержа зовут «Матвеич». А еще у Макса потрясающе соблазнительная задница и Жене срочно требуется секс.

— О боже! Ты как с цепи сорвался. — С трудом выдыхает Олежка, откидываясь на подушки и тяжело дыша, но на лице крайне блаженное выражение. Облизывает губы и улыбается. — Еще один такой раз и я, наконец, пойму истинное значение фразы «затраханный до смерти».

Женя ложится рядом, так же пытаясь отдышаться после их двухчасового «марафонского забега», и чуть хмыкает.

— Точно не жалоба. — Смеется тот. — Хотя вряд ли я завтра смогу сидеть. Фух. — Выдыхает, убирая влажную челку со лба и накрывая его ладонью. — У меня только один вопрос… — Поворачивает к нему голову. — Макс?

— Олег… — Произносит Женя, интонация тут же холодеет, явно указывая на то, что развивать эту тему, он не собирается.

Ответить отрицательно, значит обмануть в первую очередь самого себя, а ответить положительно — окончательно признать, что чем дальше, тем труднее ему становится держать себя в руках по отношению к Максиму.

И дело уже не только в сексе. Дело в нем самом. В том, что Женя даже не подозревал, как трудно окажется жить с Максом вместе и продолжать контролировать себя. Бояться прикоснуться, задержав пальцы дольше обычного, стоять достаточно близко, чтобы чувствовать запах его мятного шампуня и крема после бритья вперемешку с сигаретным оттенком. Или наблюдать исподтишка, как тот, размешав сахар, облизывает чайную ложечку, скользя ею меж плотно сомкнутых губ, и потом пьет чай, обхватив чашку ладонью, а другой рукой зарывшись в волосы и опираясь локтем на согнутую в колене и поднятую на стул здоровую ногу. И думать только об одном — какой же потрясающий он должно быть на вкус. Даже несмотря на то, что они видятся несколько часов в сутки — утром перед работой и иногда ночью после нее — думает он о Максе намного больше. В частности о Максе на столе, на полу, в душе, во внезапно застрявшем между этажами лифте, на откинутом сидении в машине, а сегодня к ним добавился еще и диван в его кабинете. И когда таких опасных мыслей становится слишком много, он приезжает к Олегу.

Олежка переворачивается на живот, устраивая голову на сложенных руках и подняв скрещенные в лодыжках ноги, слегка забавно ими покачивает.

— Извини, если лезу не в свое дело, но за тот последний месяц, который он живет с тобой под одной крышей, я не мог не заметить, насколько участились твои визиты в мою кровать. Еще немного и я начну думать, что у нас какие-то отношения, о которых я не подозревал. Почему ты ему просто не скажешь?

— Не скажу что? — Вздыхает Женя.

— Что хочешь его.