Закрой глаза (СИ)

Железная хватка, будто у хищника, которому, наконец, удалось одолеть свою жертву после длительного преследования, намертво удерживает его, и все движения тела Макса только усугубляют ситуацию, больше походя на предсмертные конвульсии, чем на желание бороться.

— Ох, бля… ммм… — То, что изначально должно было быть возмущением, звучит очень не убедительно и Макс сам это прекрасно понимает. Вместо желаемого сопротивления, он лишь еще сильнее трется пахом, еще ближе прижимается к обнаженной коже, еще отчетливей чувствует сиплое дыхание на своей шее и ритмичные скользяще-сжимающие движения на своем стояке.

 — Ммм…

— Макс… — шипяще выдыхает Женя, целуя его в скулу и спускаясь к шее, — пожалуйста… просто расслабься… — Но попытки Макса сопротивляться сводят его с ума. Заводят еще больше, лишая любой микроскопической возможности найти в себе силы остановиться. В мозгу одна за другой начинают взрываться тротиловые бомбы.

Макс будто в бреду, ему нечем дышать, либо нет воздуха, либо его мозг в ступоре забыл дать легким такую важную команду. Он отворачивается, пытаясь вдохнуть, но в этот момент Женя прикусывает ему шею под линией волос, не сильно, но властно, будто метит оттиском своих зубов и Макс дергается, как от удара электрошоком.

Дикость. Но она неожиданно заводит, посылая мощный импульс дрожи по коже вниз к возбужденной плоти в чужих руках. Женя чуть улыбается, обнаружив чувствительное место на теле Максима, и проводит кончиком языка по коже.

В какой-то момент, не отложившийся в сознании, Макс теряется в ощущениях, отпуская себя и забывая о том, что собирался оттолкнуть. Не замечает, как переступает эту грань — еще. Его утягивает на глубину, на дно и уже все равно.

Он не контролирует собственное желание. Уступает чему-то животному, растекающемуся по венам, несущему нечто новое, заразное, дикое, агрессивное. И ему хочется еще. Ближе. Сильнее. Быстрее. Еще немного. Совсем чуть-чуть. Пара секунд. С Женей. Именно так. Да!

Отпустить сцепление… Разгон от нуля до ста километров за две с половиной секунды…

Еще несколько ритмичных движений и они кончают практически одновременно. У Макса подгибаются пальцы на ногах, на руках, встают волоски на всем теле, а глаза, кажется, закатились так, что он способен рассмотреть каждую самую мелкую извилину собственного мозга.

Его чуть выгибает. Он тяжело и рвано дышит, сквозь сцепленную челюсть и нос, не замечая, как пальцами одной руки с силой впился в предплечье Жени, и понимает, что только сейчас начал дышать, а все время до этого ему было не до такого глупого инстинкта. Тело Макса еще раз вздрагивает, придавленное к смятым простыням телом Жени, и, наконец, расслабляется. Он сглатывает и открывает глаза, облизывая пересохшие и обожженные дыханием губы.