Запретные чувства (СИ)

—Алекс…— я не мог пошевелиться и просто смотрел на ее искорёженное тело, пока ее охрипший и обессиленный голос не отвлек меня.

Мелисса смотрит на меня туманным взглядом и кажется, как будто и вовсе сквозь меня. Протягивает тонкую ручку и замечаю, с каким трудом ей удается малейшее движение. Но тут ее рука бессильно падает на кресло, залитое кровью и сверху присыпанное осколками стекла.

—Мне так больно, Алекс, — опять этот тонкий и хриплый голосок. Она продолжает смотреть на меня, надеясь на спасение.

—Все хорошо, я тут, — я беру ее окровавленную руку в свою ладонь и подношу к губам. —Я рядом, Мелисса.

Я тянусь к креплению ремня безопасности, намереваясь освободить ее. Снова и снова нажимаю на рычаг, но ничего не происходит. Она прикована к сиденью из-за этого чертового ремня. Тогда гениальная мысль приходит ко мне в голову, и я покидаю салон. Подхожу к помятому багажнику и с трудом открываю его. Роюсь в вещах Кирилла и, наконец, нахожу то, что мне нужно. Возвращаюсь к Мелиссе и пытаюсь перерезать ремень острием ножа.

—Тебя так долго не было… Я очень ждала тебя…

—Теперь я рядом, все будет хорошо.

Я продолжаю усердно резать плотный материал ремня и понимаю, что нельзя терять ни секунды. Этими словами я пытаюсь успокоить самого себя, ведь внутренний голос нашептывает: «Ты не успеешь. Она умирает». Но от этих голосов в голове я крепче сжимаю рукоятку ножка и начинаю ускоряться. Я не могу ее потерять. Я просто не могу.

Когда мне наконец удается разрезать плотную ткань ремня и освободить ее тело, передо мной возникает другая проблема ­— штырь, торчащий из ее живота.

—Я не могу дышать, Алекс. Он… Он так глубоко, я не могу двигаться, — Мелисса начинает часто дышать, не в силах сделать глубокий вдох. Ее глаза наполняются слезами и паникой, когда я прикасаюсь к ее телу и пытаюсь поднять.

—Его нужно вытащить. Я думаю, мы сможем остановить кровь, когда я вытащу его.

—Мне страшно, Алекс.

—Все будет хорошо, обещаю.

Я обхватываю пальцами холодный металл и замираю. Сердце бьется с неимоверной скоростью, глухими ударами отдаваясь в виски. Внутри меня что-то надламывается и сжимается. Я не могу допустить ошибку, только не сейчас и только не с ней. Я делаю первые движения, вытаскивая на миллиметр штырь, но тут раздаются крики Мелиссы, и я останавливаюсь. Металл пронзил ее тело неглубоко, но все же его нужно вытащить.

—Давай, малыш, потерпи немного.

—Мне больно, Алекс, мне ужасно больно. Пожалуйста, оставь его в покое.

—Я не могу, Мелисса, его нужно убрать. Пожалуйста, потерпи.

Мелисса начинает плакать и захлебываться собственными слезами. Она продолжает сжимать свой живот, и начинает задыхаться от невозможности сделать полноценный вдох. Паника одолевает ее, и она концентрируется только на своем дыхании.