Запретный поцелуй

Сердце ее неистово колотилось в груди.

– Назови меня по имени, – хрипло прошептал он. – Я хочу услышать, как ты произнесешь его.

– Джордан, – выдохнула она. Если они будут и дальше продолжать в том же духе, ему не придется ее губить. Она сама радостно устремится навстречу своей погибели. – Джордан, мы не должны этого делать. Вы… вам не следует меня целовать.

– Я хочу испробовать вкус женщины, которая послужит причиной моего краха.

Когда она напряглась, готовясь протестовать, он снова завладел ее ртом.

На этот раз в его поцелуе уже не было той нежности. Это был поцелуй зрелого мужчины, охваченного желанием, целеустремленного и основательного. Его рот с жадностью припал к ее губам, обводя языком их контур, а рука, оставив подбородок, скользнула к горлу и опытными, умелыми пальцами принялась поглаживать обнаженную кожу ее изогнутой шеи. Когда она судорожно вздохнула, ошеломленная глубокой интимностью его ласк, он проник языком в глубину ее рта.

Некая пуританская часть ее существа требовала, чтобы она воспротивилась этой последней, оскорбительной для нее вольности. Но протестовать было невозможно. Граф Блэкмор целовал ее восхитительно и возбуждающе. Она даже и мечтать не могла вообще хоть когда-нибудь встретиться с ним, а теперь он ее целует…

Все ее мысли смешались. Боже милостивый! Удовольствие от его поцелуя, как первый глоток шампанского, пробудило новые, незнакомые чувства в ее груди. Она прижалась к нему, испытывая острую потребность найти отклик своим желаниям, и он дал ей больше, чем она могла даже вообразить, наклонив ее назад и опуская спиной на обитое парчой сиденье.

Но тут карету тряхнуло, и граф, потеряв равновесие, вынужден был прервать поцелуй. Несколько мгновений он смотрел девушке в глаза, и вожделение постепенно исчезало с его лица, как цвет с отбеливаемого полотна. Тонкий луч лунного света пробежал по его застывшим чертам, высвечивая резкие линии его скул и носа.

Теперь, когда он так смотрел на нее, словно находясь в состоянии шока, Эмили с болью осознала всю скандальность их положения. В смущении она отвернулась.

– Простите, что я позволил себе зайти так далеко, – сказал он напряженным голосом. – Я не имел права пользоваться ситуацией.

– Прошу вас, не надо. Это не важно. Глаза ее наполнились слезами. Теперь он пытается проявить доброту, чтоб его!..

– Но это важно. Вы не из тех женщин… я хочу сказать…

– Я не из тех, кого вы обычно предпочитаете, – прошептала она, сгорая от стыда. – Да, я знаю.

– Я не это имел в виду. Скажем просто, что женщины вашего сорта запретны для меня, хорошо?

«Неправда», – подумала она. Граф и незначительная персона вроде нее? Это немыслимо! Она-то не запретна для него. Но он определенно запретный для нее мужчина.