Запретный поцелуй

– Или, может быть, – продолжал граф еще более зловещим тоном, – мне стоит рассказать, как вы использовали самоубийство жены своего приходского священника, чтобы шантажом заставить его дочь участвовать против ее воли в организованном вами обмане? Это может послужить занятной темой для разговоров на званых обедах.

– Вы не посмеете распространять подобные сведения! Это бросит тень также и на мисс Фэрчайлд!

– В первый момент, возможно. Но какое это будет иметь значение, раз она станет моей женой? – Когда лорд Несфилд побледнел, Блэкмор добавил: – Да, я намерен жениться на ней, и теперь больше, чем когда-либо. И никому не позволю сказать что-нибудь против нее в моем присутствии. Может быть, на это даже посмотрят как на великую мелодраму, затеянную и осуществленную негодяем. Леди Данди со своей стороны даст собственное изложение истории, а Йен сможет поразить друзей заявлением, что все время был участником этого маскарада. И ваше имя будут трепать грязью всякий раз, когда его упомянут.

– Довольно! – Несфилд покачнулся на месте, лицо его исказилось от ужаса.

Эмили никогда не видела, чтобы маркиз выглядел таким старым. Или таким беспомощным. Лишившись дочери и всякой возможности как-то отомстить человеку, отнявшему ее у него, он поник и имел очень жалкий вид. Если бы не все те страдания, которые ей пришлось пережить по его вине, Эмили, возможно, даже пожалела бы его.

– Ну хорошо, – пробормотал он, сжимая трость дрожащей рукой. – Ни слова из того, что было здесь сказано сегодня, не должно выйти за пределы этой комнаты!

– Этого недостаточно! – рявкнул Джордан. – Я не желаю, чтобы мою жену вынуждали и дальше лгать! – Он взглянул на девушку с улыбкой, и она ответила ему со всей любовью, переполнявшей ее сердце. – Эмили терпеть не может лжи, и я не позволю огорчать ее. Но ведь вы повсюду объявили ее дочерью леди Данди!

Граф скрестил руки на груди.

– Поэтому вот что мы сделаем. Мы распространим в свете несколько подправленную историю этого представления. Эмили, сочувствуя своей подруге Софи, добровольно согласилась участвовать в маскараде, чтобы отыскать человека, пытавшегося бежать с вашей дочерью. Это был благородный поступок, но с самого начала обреченный на неудачу, потому что я всегда знал, кто такая Эмили.

Когда Несфилд ошеломленно заморгал глазами, насмешливая улыбка появилась на губах Джордана.

– Вы ведь не знали об этом, не правда ли? Во всяком случае, в нашей истории мы скажем, что я решил помочь ей, как и мой друг Йен. Между тем мы с ней полюбили друг друга.