Запретный поцелуй

Лорд Несфилд оглядел девушку в лорнет.

– Конечно. Как только я найду тайного поклонника моей дочери и покончу с его притязаниями, мы с вами будем в расчете.

– Вы клянетесь в этом?

«Я заставлю вас выполнить эту клятву, милорд, – гневно думала Эмили, пока он выходил в холл, чтобы позвать леди Данди. – Не думайте, что это мне не удастся».

Малейшее внимание к собственности останавливает рост нравственности.

Эмили дрожала от холода. Она была не слишком тепло одета и старалась плотнее закутаться в свою отделанную мехом накидку. За обледеневшим окном кареты лорда Несфилда улицы Лондона еле просматривались сквозь весенний туман. Еще ребенком ей довелось единственный раз побывать в этом городе со своими родителями, и у нее сохранились смутные воспоминания об островерхих башнях и пирогах с вареньем.

Теперь, однако, Лондон оставлял совсем другое, более отчетливое впечатление. Толпы нерешительных юных леди с их самодовольными мамашами в длинной череде шляпных и галантерейных лавок. Бесконечные поездки в карете по грязным, запруженным людьми улицам. И обязанность повсюду делать вид, что она дочь леди Данди, только что приехавшая из Шотландии.

И как только она могла считать когда-то Уиллоу-Кроссинг унылым и скучным? Как же ей теперь не хватало их маленького садика, купающегося в потоке бледных лучей утреннего солнца, пестрого ковра широких лугов, чистых аккуратных дорожек и пеших прогулок. Чего бы только она не отдала, чтобы заглянуть домой!

От нечего делать Эмили очистила от инея кружочек на заледеневшем стекле окошка и стала смотреть на внушительные особняки, высившиеся по сторонам улицы. Вот ее основная роль – роль стороннего наблюдателя, чужака. Не имеет значения, как ее представила леди Данди. Все равно ей никогда не стать частицей этого мира.

Этим вечером добрая старушка луна не появлялась на небосводе. Улицы заливал только тусклый свет масляных фонарей, превращавший все вокруг в скопление движущихся теней, лишая девушку последних остатков решимости. Она испустила печальный продолжительный вздох.

– Ты волнуешься, верно? – сказала сидевшая рядом леди Данди.

– Тебе не о чем беспокоиться, дитя. После вчерашнего вечера все худшее позади. Ты блестяще выдержала представление ко двору, держалась с подобающей скромностью. Я не могла бы желать лучшего, даже если бы ты и впрямь была моей дочерью.

От этой похвалы у Эмили потеплело на сердце. Сначала ей хотелось возненавидеть леди Данди, но вскоре она поняла, что это совершенно невозможно. Хотя графиня говорила возмутительные вещи, она оказалась дружелюбной и обаятельной – идеальной компаньонкой. Она так же сильно отличалась от своего брата, как сладкая вишня от лимона.

К счастью, лорд Несфилд редко присоединялся к ним.